Если мир не знал способов одурманивания сознания, бог не спешил знакомить с ними смертных, однако занимать эту нишу, вымещая конкурентов, зачастую являлось одним из необходимых направлений работы, подлежащих строгому контролю. Увы, не только люди имели склонность к травле своих организмов ради секундного удовольствия, потому делать это приходилось слишком часто.
На Вирук после подписания договора с картелем Гранра принц намеревался наладить импорт более безобидных и дешевых средств из других миров. Тоже отравы, кто спорит, но оптимальной для достижения баланса между доходом, степенью вреда, наносимого плоти смертных, и возможностью контролировать процесс. Но, увы-увы, пока не было получено задокументированное согласие от нового главы, бог мафии не считал возможным вмешиваться официально. Закон негласный, закон Теневых Троп, был куда могущественнее иных общеизвестных.
Ноут знал о мотивах шефа, поэтому ничуть не удивился, когда тот отослал наркомана с погибшей душой прочь. Человек изуверски наказал самого себя. Причиненный им себе вред был куда серьезнее, чем любые мучения, которым мог бы его подвергнуть бог в отместку за оскорбление. А те проблемы, которые парень имел шанс создать кому-то не столь опасному, как лоулендские боги, ничуть не беспокоили принцев. Их совесть была весьма экстравагантной особой. Узнай они о том, что наркоман, отосланный прочь, убил при ограблении кого-то из обывателей Санкавы, лишь пожали бы плечами, дескать, не повезло.
Избавившись от неприятного свидетеля, лишний раз показавшего насущную необходимость изменения политики картеля, принцы вернулись к поиску варианта доставки уникальных предметов. Главная проблема крылась именно в их уникальности и численности. Выдумать такой способ, который показался бы настоящим не только самому Кэлеру, а любому из родственников, которому братец-бард будет в красках описывать эскападу на Вируке, было непросто и в то же время необходимо. Раскрывать суть своих профессий перед семьей никто из теневых богов не планировал. Так было безопасней и для них самих, и для Лоуленда, и для семьи. То, что истину знает король и может в случае необходимости воспользоваться услугами теневых структур, Тэодер полагал вполне достаточным, именно поэтому и проинформировал дядю о своей божественной сути по завершении периода становления.
– Я не уверен, что Кэлер легко поверит в чудесное обнаружение щита и карты одновременно, – самую малость растерянно признался Ноут, машинально водя руками по теплой поверхности руля.
– Карту прятать нельзя. Предмет непредсказуем по слишком многим параметрам, не стоит пытаться его утаить. Значит, нужно предоставить брату возможность лично найти и щит Унгира, и миниатюру работы Либастьяна, – полуприкрыв глаза, констатировал Тэодер и сложил пальцы домиком. – Такой оборот дела избавит нас от подозрений и сомнений, он придаст эпичности легенде Кэлера, чтобы увлечь в достаточной мере остальных и не породить желания досконально проверить реальные события.