– Мы согласны.
Почти тут же подкатили три телеги с грузчиками и скамейками. Один из кандидатов в академики раздал должные указания. Все было сделано вовремя: начали подъезжать первые зрители.
Моана обратилась к секунданту противника:
– Мы хотим проверить позицию почтеннейшего Рухим-ага.
Ответ последовал мгновенно:
– Мы, в свою очередь, хотим проверить позицию достопочтенного Сарат-ира.
Такие проверки отнюдь не противоречили кодексу, поэтому стороны, раскланявшись, отправились каждая в чужую сторону.
Моана остановилась на позиции противника. Со стороны могло показаться, что она запускает заклинание поиска магических артефактов и амулетов. На самом деле ее никому не видимый каблучок проделал аккуратную ямку в песчаной почве, а в эту ямку скользнул по тростниковой трубочке небольшой (с пяток земных миллиметров) кристалл галенита. Он был намазан клеем и присыпан тонким слоем песка. Кристалл не был амулетом, это был маячок для телепортации, который откликался лишь на кодированный (магический, понятно) сигнал. Вот почему галенит не фонил магией. Сапожок незаметным движением заровнял ямку. Трубочка ушла в рукав. Этому кристаллу предстояло взорваться. Моана чуть качнула головой. Это был сигнал Шахуру, который громко объявил:
– Ничего нет.
Секунданты Рухим-ага провозились несколько дольше, но их вердикт был точно таким же.
Тут внимание присутствующих (кроме секундантов Сарата, которые знали обо всем заранее) отвлеклось на абсолютно неожиданное зрелище. Со стороны дороги какой-то воин (это был сержант Малах) не без труда катил деревянную тумбу, сделанную из обрезка бревна. Послышался ропот недоумения с оттенками возмущения. Деревяшка тем временем была установлена на позиции Сарата. Тут уже эмоции обратились в действие. Некто в пурпурном плаще (Шахур его не знал, а вот Моана мгновенно узнала академика Харраг-има) ткнул пальцем на сомнительный предмет и голосом генерала, обращающегося к младшему лейтенанту, спросил:
– Что это?
Форма ответа была безукоризненной, что не относилось к содержанию:
– Это деревянная подставка, почтеннейший.
В этот момент сюда же торопливо подошли секунданты Рухим-ага с заранее настороженными ушами.
– Все посторонние предметы должны быть удалены с площадки.
– Не припомню такого требования в «Правилах проведения поединков», почтеннейший. Соблаговолите освежить мою память.
Не в интересах Академии было устраивать публичный балаган на поединке, это понимали все. Вот почему почтеннейший всеми силами сдерживал гнев.
– Я должен освидетельствовать эту… подставку на предмет содержания в ней недозволенной магии.