Ураган продолжался четыре минуты тридцать секунд. А спустя еще три минуты удары по объективам разных камер положили конец фильму.
— Вот уж поработали… — прокомментировал директор, останавливая запись. — Интересно, правда?
— Вы передали копию в комиссариат Вернона?
— Разумеется. Эту пленку и записи с других камер наблюдения, которые представляют сцену с разных точек. Однако ваши коллеги, похоже, не слишком спешат с расследованием… Скажем, они заняты чем-то другим.
Мы снова поднимались наверх. Внезапно я ощутил, будто меня накрыло какой-то волной. Собачий вой… Я слышал, как воют собаки. Директор шел перед нами, и я шепнул Сиберски на ухо:
— Слышишь, как воют собаки?
— Да, очень слабо, но слышу. Отвратительно…
Резкие, душераздирающие звуки отчаянных жалоб теперь звучали сильнее. Собак мучили, на них ставили опыты… Ставить опыты… Внезапная мысль заставила меня задать директору вопрос:
— Скажите, здесь поблизости есть приют для животных?
Мотнув головой, директор откинул прядь со лба, а потом ответил:
— Вам прекрасно известно, что противоположности сходятся… Вы найдете их здание в трех километрах отсюда, если поедете дальше той дорогой, по которой прибыли сюда. — Простодушная улыбка. — А что, вы хотите заявить им, что мы издеваемся над животными?
Во дворе Сиберски поддразнил похожего на спаниеля охранника, сделав вид, что бросает ему кость. А потом спросил меня:
— Что-то я не очень понял про приют для животных. Зачем нам сейчас туда ехать?
— МНЕ, а не нам. Я отвезу тебя в комиссариат Вернона. Получи максимум информации. Может, наши коллеги изо всех сил старались… — я одарил его улыбкой, — обнаружить этих ребят из Фронта освобождения животных. Пусть какой-нибудь капрал доставит тебя к нам в контору. Потом прогуляйся на набережную Часов и отдай техникам копии кассет. Вдруг они обнаружат что-нибудь ускользнувшее от нашего внимания? Ничего нельзя упустить…
— Только вот насчет приюта для животных? Вы мне так и не объяснили.
— Чтобы проверить одну догадку… Помнишь черную старуху, мою соседку?
— Тетку с рыбными котлетами?
— Да. Она считает, что обладает особым даром… предугадывать события… Каждый раз она говорит мне о воющих псах, которые скулят в ее воображении… — Я резко затормозил на красном светофоре, заметив его в самый последний момент. — Когда мы сейчас услышали эти звуки, во мне как будто какой-то механизм сработал. Они скулят, потому что страдают от пыток, какими бы современными методами они ни производились… Как пытка, которой подверглась та женщина на фотографиях. Знаешь что? У меня есть смутное предчувствие, что, прежде чем перейти к акту в натуральную величину, убийца тренировался на собаках.