А если бы даже это произошло, подумала Милли, было бы здорово вдруг выскочить неизвестно откуда, хлопнуть Эстер по плечу и объявить: «Думаю, ты должна мне двести фунтов».
ГЛАВА 15
Это были самые долгие двадцать пять минут в жизни Милли. Боясь пошевелиться, чтобы не заскрипели половицы, Милли затаила дыхание и слушала, как Эстер радостно болтала где-то внизу — ей так хотелось подольше удержать Хью, что она не давала ему вставить ни слова. Вероятно, хорошо, что Милли не могла разобрать, что там говорила Эстер, — ей не пришлось хотя бы нервничать еще и из-за этого.
— Вверх по лестнице и направо,— послышался крик Эстер, и сердце Милли стало метаться в грудной клетке, как испуганная газель. Эстер обычно говорила это, когда гости спрашивали, где туалет, а когда те оказывались перед двумя закрытыми дверями, то неизменно ошибались и выбирали не ту.
«Бум, бум, БУМ», — билось сердце Милли, пока дверь в спальню не распахнулась. Она знала, что Хью на секунду остановился и оглядел кровать Эстер. Милли зажмурила глаза и совсем перестала дышать. В носу у нее щекотало, но она не смела пошевельнуться...
Ух. Спасена. Дверь снова закрылась. Она слышала, что Хью нашел дверь в туалет. Через пару минут он уже спускался обратно вниз.
Вскоре после этого он ушел.
Пока Милли вылезала из своего укрытия — фу, паутина, — она услышала, что Эстер мчится наверх. В мгновение ока Милли бросилась на кровать и закрыла глаза.
— Черт возьми!
Изображая удивление, Милли заморгала, потерла глаза и пробормотала:
— Что?
— Мы думали, тебя нет дома! Почему ты спишь на моей кровати?
— А? Я совсем разбита. В моей спальне меня донимала муха, все жужжала вокруг, поэтому пришлось перебраться сюда. — С озадаченным видом Милли добавила: — Кто это мы?
— Твой парень! Хью Эмерсон! Он ждал внизу, хотел тебя увидеть!
— Правда? Ладно, ничего страшного. — Милли зевнула и потянулась — надо признаться, у нее это получалось довольно убедительно. — Я отлично выспалась.
— Я вернулась домой и столкнулась с ним на ступеньках, когда он просовывал твой лифчик в почтовый ящик. Твой лучший лифчик, — добавила Эстер, двигая бровями, как Роджер Мур. — Давай, признавайся: ты специально оставила бюстгальтер в его машине?
— Только ты могла такое подумать. — Милли хотелось бы, чтобы на спине у Эстер был выключатель. Эстер иногда было слишком много.
— Любой, даже с одной извилиной подумал бы так. Это же очевидно. Особенно раз он такой лакомый.
Фу, опять это слово.
— И недостижимый.
— Это делает его еще более привлекательным. Мы всегда хотим то, что не можем иметь.