– Да прям. Ваше же задание выполняю, в игре этой днями просиживаю… пролеживаю.
– Да паршиво ты выполняешь! Где материал? Материал где, лишенец?
– Я чего, метеор? – возмутился я вполне искренне. – Я три дня всего там ошиваюсь… или четыре?
– У тебя месяц на цикл статей из девяти частей. Раз в три дня вынь да положь!
– С чего это из девяти? Я понимаю, конечно, что за время пути собачка могла подрасти, но не до размеров же паровоза? Из шести! Мы про шесть очерков говорили.
– Ну хорошо. Из шести. Но чтобы первый был у меня в почте завтра утром. И не волнует!
– Чего не волнует?
– Ничего не волнует. Чтобы было!
– Будет, как не быть, – обреченно сказал я и повесил трубку.
Я посмотрел, кто еще звонил, и выяснил, что это был аж шестой за сегодня звонок от Мамонта.
– Видать, заказчики, прижимают, – рассудил я. – Деньги заплатили, а отдачи нет. Лучше б сразу мне платили, я бы уже все написал, даже в игру не заходя. А так…
Но что меня печалило – подруга отменилась автоматически. Дамы и написание серьезного материала – в большинстве случаев вещи несовместные.
Нажравшись пельменей (как во время оно), я сел за компьютер и уверенно набрал название будущего материала: «Новый мир для миллионов».
Ваял я до двух ночи. Получилось неплохо, по крайней мере, Мамонту должно было понравиться, поскольку «Радеону» рекламу я выкатил по полной. Погладив себя по голове и сказав:
– Молодчинка, молодчинка. Гений! Светило современной словесности! – я с чувством выполненного долга пошел спать. Утром-то в бой… Опять…
В деревне было утро. Пели петухи во дворах, чирикала мелкая птичья сволочь за частоколом, что-то напевали ядреные селянки, идущие к общественному колодцу, и невесть что вещал староста, к которому я заглянул узнать, не надо ли чего помочь. Хотя, может, это была его нормальная, стандартная манера общения.
– Так помощь-то нужна какая? – спросил я уже в третий раз.
– А как же, всенепременно, – закивал головой староста. – Очень надо. Прямо – ух!
Это «ух» мне здорово поднадоело.
– Ух – чего?
– Прямо ух как надо!
– А чего надо? Надо-то чего?
– Та ее и надо!
– Ухи?
– Не-не! Уха не надо, есть у меня ухи-то. И глаза есть! И зубы… парочка тоже есть. Их не надо. Помощь надо!
– Какую именно, юродивый?
– Всенепременную!
– Уфф… А, кстати! Сколько платишь?
– От, деловой разговор! – Лицо у старосты из дебильного моментально стало сосредоточенным, и манера речи изменилась. Похоже, он принял меня то ли за начальство, то ли за проходимца. – Бумажку пишем на триста монет, а на руки тебе (если, к примеру, вернешься с той помощи) – двести тридцать. А?