Вот оно — следствие стремления искать добро в каждом и много лет раздавать советы. Она всегда старалась, чтобы все были счастливы.
И ей это нравилось. Действительно нравилось. Как она сможет насладиться любовью Найтли за счет счастья другой женщины?
— Это не воровство, — покачала головой Элайза. — Он сделает свободный выбор.
— Аннабел, ты любила его много лет… — начала Софи.
— Три года, семь месяцев и два дня. Ни прибавить, ни отнять, — грустно усмехнулась Аннабел, словно заявляя, что это не играет роли. Но это играло роль. Все эти дни ее сердце билось только для него. И все ночи тоже…
— Совершенно верно. Ты долго любила его, и теперь он наконец выказывает все признаки ответного чувства, — указала Софи, подстегнув уверенность Аннабел.
— Он начинает замечать меня. Я это знаю, — горячо прошептала она.
— Еще несколько недель назад ты ни разу с ним не заговаривала, — заметила Элайза, — а теперь вы разъезжаете по всему городу в закрытом экипаже и пьете шампанское в театре. Ты не можешь сейчас сдаться!
— Не мне соперничать с леди Лидией! — воскликнула Аннабел.
Эта женщина являлась грозным противником. У леди Лидии было множество роскошных платьев, сшитых по последнему крику моды, тогда как у нее всего два приличных платья, а остальные — просто убогие, в коричнево-серых тонах.
Каждое движение леди Лидии было воплощением элегантности. Аннабел же, пытаясь пококетничать, положила руку на то место, о котором настоящая леди не смеет даже подумать, да еще и сопроводила свой жест вопросом: «Что это?».
Леди Лидия кружилась в водовороте светской жизни, а Аннабел увязала в проблемах посторонних людей.
Брат леди Лидии держал в своих руках судьбу «Лондон уикли». Брат Аннабел никогда не поднимал глаз от своей газеты и даже не читал «Уикли».
Соперничество было нешуточным.
Свифты никогда не славились отвагой.
— Просто будь собой, Аннабел. Или той, которой стала, — мягко посоветовала Софи.
— Если он не оценит по достоинству тебя и безумно влюбится в другую, ну и черт с ним, — объявила Джулиана.
Чего бы ни дала Аннабел, чтобы быть столь же отчаянной, как Джулиана. Столь же уверенной, как Софи. Столь же дерзкой, как Элайза.
Фраза «ну и черт с ним» не просто застревала в горле Аннабел. Она и представить не могла, что способна произнести такое. Ни ради Найтли. Ни ради любви.
— Что твои читатели предложили предпринять дальше? — спросила Элайза, меняя тему.
Аннабел уклончиво покачала головой. В этом весь вопрос. Все, на что она до сих пор отваживалась, давалось легко. Нос каждой неделей советы становились все более возмутительными.