– Вперед, – качнул он стволом. – Дорога чистая, так что в аномалию не вляпаетесь.
Пленные угрюмо двинулись в указанную сторону. Воспользовавшись тем, что бандиты, занятые разговором между собой, не обращают на пленных никакого внимания, Ерохин нагнал Версоцкого и пристроился рядом.
– Как вы, профессор? – участливо спросил солдат, глядя в лицо старика, на котором блестели капельки дождевой воды. Если бы не накидка, сделанная из большого куска полиэтилена, ученый промок бы до нитки, а так лишь вздрагивал в такт порывам холодного ветра. У Ерохина такой накидки не было, и он, стуча от холода зубами, пытался согреться, растирая замерзшие предплечья.
– Стабильно, – профессор приподнял уголки губ в жалком подобии улыбки. – А вы как? Что говорил Сергей Григорьевич? Он просто так не вызывает.
Ерохин, так, чтобы его не услышал наемник, вкратце пересказал Версоцкому разговор с Хантером. Что-то утаивать в сложившейся ситуации все равно было глупо, тем более, что бежать Ерохин планировал уже только в компании с профессором.
– Даже так, – удивленно поднял брови Версоцкий, когда Ерохин рассказал ему о личных мотивах главаря бандитов. – Крупно же вы ему насолили. Это очень плохо.
– Не надо, профессор, – у солдата не было желания выслушивать печальные прогнозы. – Лучше расскажите мне о третьем секторе.
Версоцкий поправил накидку и заговорил вполголоса, словно боялся, что его накажут за выдачу секретной информации:
– В третьем секторе аномалии, как уже сказал Васильев, бродячие. Но двигаются они не в хаотичном порядке, а в строго замкнутом цикле. И по спирали. Средняя скорость высока – примерно пять-семь метров в минуту. Но границы видны отчетливо, случайно нормальному человеку не попасть. Только из-за усталости или ошибки.
Пленники, постоянно оступаясь и оскальзываясь на мокрой траве, с трудом поднялись на холм, откуда их глазам открылся вид на старый, заброшенный вагончик. А прямо за ним, в радиусе нескольких сотен метров, вспыхивали, искрили, выбрасывали хлопья снега, – которые испарялись не долетая до земли, – гудели и просто переливались всеми цветами радуги всевозможные аномалии. Казалось, будто добрый волшебник специально собрал все эти чудеса Зоны в одном месте, чтобы создать красоту, с которой не в силах тягаться ничто в этом мире.
Аномальная Полянка действительно состояла из трех секторов, которые отличались так же, как день отличается от ночи. Не заметить условные границы между секторами мог только слепой.
В первом секторе преобладали, по всей видимости, гравитационные аномалии, стягивающие грунт, из-за чего земля в секторе была изборождена канавами, изрыта ямами и вспучена каменистыми буграми. Аномалии то и дело разряжались с громкими хлопками, далеко разбрасывая прессованные комья земли. Границы аномалий не были видны достаточно хорошо, но кто-то заботливо расставил вокруг вешки.