— Так ты считаешь, что в этом был замешан Эдди? — возмутилась Хонор. — Наркотики? Оружие? Торговля живым товаром? Вы не правы, мистер Кобурн…
— Правда в том, что я не знаю, на какой стороне был в этом деле твой муж. Но он являлся чуть ли не названным братом близнецам Хокинсам, и в моем блокноте я поместил его в список весьма подозрительных лиц. А быть полицейским в таком деле только удобнее. Как Фреду.
— Эдди был честным полицейским.
— Ты обязана не сомневаться в этом, не так ли? Ты его вдова. Но я видел, как друзья его детства хладнокровно расстреляли семерых ни в чем не повинных людей. Я мог бы стать жертвой номер восемь, если бы не сумел смыться.
— Кстати, как тебе это удалось?
— Я подозревал, что что-то случится. Встреча предполагалась мирной. Никакого оружия. Но я находился начеку. Жестокость и вероломство Бухгалтера можно считать своеобразной визитной карточкой. Помнишь, в новостях передавали несколько дней назад про латиноамериканского мальчика, найденного возле Лафайета в канаве с перерезанным горлом?
— Его не смогли опознать. Ты знаешь, кто это?
— Имени не знаю, но знаю, что его перевозил через границу клиент Бухгалтера, поставляющий живой товар в одно местечко в Новом Орлеане, которое держат люди… — Кобурн взглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Эмили по-прежнему поглощена игрой с Элмо. — В общем, местечко для парней с кучей денег и склонностью с затейливому сексу. Мальчишка узнал, что его ожидает, и сумел убежать во время остановки на заправке. Большинство жертв этих негодяев слишком напуганы, чтобы обращаться к властям. Но всегда может найтись кто-то посмелее. Этого они и боятся. Одним словом, люди Бухгалтера сумели добраться до мальчишки, прежде чем он смог доставить им неприятности. — Бросив быстрый взгляд на Хонор, Кобурн пробормотал: — Возможно, в его случае быстрая смерть лучше того, что ожидало парня дальше. А вскоре нашли в канаве с перерезанным горлом офицера патрульной службы. Я думаю, эти два убийства связаны.
— Ты думаешь, Бухгалтер занимает какой-то официальный пост?
— Не исключено. А может, и нет. Я надеялся установить личность Бухгалтера в воскресенье вечером. Потому что назревает что-то серьезное. Я видел лишь некоторые признаки, но, думаю, Бухгалтер окучивает какого-то нового клиента. Из тех, чьей жестокости нет предела, зато к промахам они нетерпимы.
Хонор снова потерла лоб:
— Я отказываюсь верить, что Эдди мог быть во всем этом замешан. И Сэм Марсет тоже.
— Марсет делал все это только ради денег. Эдакий толстый кот, наживавшийся на чужих пороках. Но жестоким Сэм не был. Если кто-то шел против него, он уничтожал такого человека, но не физически. Обычно финансовыми методами. Или подлавливал со спущенными штанами в комнате мотеля, а потом шантажировал. И все в таком роде. Он считал, что тело тринадцатилетнего мальчишки, найденное и канаве, очень плохо для бизнеса. И это была лишь одна из немногих претензий Марсета к Бухгалтеру. Он потребовал, чтобы они встретились, сели и обсудили все свои разногласия и договорились. С согласия Бухгалтера встречу назначили на воскресенье.