И ушел. Присоединился к Уильяму, когда свет в зале начал гаснуть. Он сберег для меня место.
* * *
Следующим вечером, когда мы ужинали «под телевизор», зазвонил телефон. Жюльетта, как всегда, первой схватила трубку и ответила.
— Это Мишеля, — с удивленным видом сообщила она.
— Кто его спрашивает? — недовольно поинтересовалась мама.
— Не знаю. Какой-то мужчина. Хочет поговорить с Мишелем.
Мама нахмурилась. Я взял трубку.
— Мишель, это Саша. Я не вовремя?
— Все в порядке.
— Я прочел в газете информацию, которая может вас заинтересовать. Бержье и Повель, авторы «Утра», устраивают пресс-конференцию для журнала «Планета». Вот я и подумал…
— Вы правы. Где?
— В театре «Одеон».
— Когда?
— Сейчас.
Я был в дверях, когда услышал мамин возмущенный возглас: «Куда ты, Мишель?» — но отвечать не стал.
Я бежал — ни на что не надеясь, ради очистки совести. Бежал, бросив вызов богам. А может, они болели за меня. Скоро я это узнаю. Сотни зрителей вышли из театра «Одеон» и собирались группками на площади. Полицейские заворачивали машины. Если она и была там, я ни за что не найду ее в толпе. Над площадью поднимался гул голосов. В воздухе витало нечто мистическое. У людей были просветленные лица. Я поднялся по ступеням, стал выискивать ее взглядом и вдруг заметил у дверей мима Дебюро.[174] Что это, если не знак судьбы? Она разбрасывает вокруг нас мелкие камешки, чтобы мы могли найти дорогу. Высокий и длиннорукий, с костистым угловатым лицом, наделенный природной грацией, Дебюро пожимал руки поклонникам и что-то оживленно говорил. Я подошел, он обернулся, посмотрел на меня черными глазами и улыбнулся. Тепло и нежно. Как будто знал меня.
— Я видел вас вчера в «Синематеке».
— Да? В чем?
— Гаранс обращается к вам со словами: «Вы говорите, как ребенок. Так любят лишь в книгах да еще в мечтах. Но не в жизни!» — а вы отвечаете…
— «Мечты и жизнь похожи, иначе и жить не стоит. И вообще, какое мне дело до жизни? Я люблю не жизнь, а вас!»
— Мне ужасно нравится этот фильм.
— Мне тоже.
— Вы не изменились.
— Прошло двадцать лет, так что спасибо.
Внезапно я почувствовал, как кто-то коснулся моего левого плеча. Дебюро оглянулся. Я повернулся и увидел… ее. Она смотрела на меня с радостным изумлением:
— Что ты тут делаешь?
— Ну…
— Невероятно, что мы снова встретились именно здесь!
— Наверное, это было где-то записано.
— Наверное…
— Столько народу пришло.
— Как обычно. Не знала, что ты тоже этим интересуешься.
— Я всем интересуюсь.
— Гениально, да?
— Что?
— Лекция Бержье.
— Согласен, потрясающе.
— Смотри, они мне ее подписали.
Она протянула мне «Утро». Я открыл книгу и увидел посвящение, сделанное фиолетовыми чернилами: «Вместе с Камиллой наступило утро Волшебниц».