. Думаю, мало кто из сетевых читателей может добиться от него сейчас такой предупредительности и вежливости к новичкам — тем, кто еще не знает, что скрывается под рекомендацией «вытопить сало» в сложнейшем рецепте праздничного бухарского плова.
Парадоксально, но факт: в сознании людей, пришедших в офлайн из онлайна, бумажная литература — даже кулинарная — предполагает более широкую и, следовательно, более профанную (но при этом и более уважаемую) аудиторию, чем сеть. В книге Сталик осторожно ведет своего читателя по кулинарному пути, заботливо обводя его вокруг колдобин, показывая малоприметные тропки и рассказывая о секретах мастерства. В «Живом журнале» он и его коллеги из китчен-наха подвергают остракизму человека, спросившего, как бланшировать печень.
В этом есть своя логика. В жизни — ив интернете, как нам кажется, — человек волен самостоятельно выбирать и строить свой круг общения. Книга — намного менее интерактивная вещь: написал — и жди, когда тебя прочитают. Или не прочитают вовсе. Поэтому каждый читатель «бумажной» версии ценнее, чем читатель сетевой: ему нельзя ничего дообъяснить, схватить за рукав, завести с ним разговор и перетянуть на свою сторону в процессе рассказа. Написанное уже ему либо нравится, либо нет, и с этим ничего не сделаешь. А с сетевыми читателями можно позволить себе определенную избирательность — как с продавцами посуды «Цептер», не вовремя пришедшими в дом, где готовится еда для близких друзей.
«Впрочем, однажды у меня казан простоял на огне часа четыре. Ну не хотел я делить трапезу с двумя типами, которые приперлись неожиданно и незванно к моим друзьям “обувать” их на “Цептер”! Из-под казана по квартире разносился волшебный аромат, и каждый раз, когда с крышки на дно казана срывалась капелька и раздавалось задорное: “П-шшшшш…”, они сглатывали слюну и с интересом поглядывали на казан. Было ясно, что они с охотой променяли бы свой чудесный “Цептер” на прокопченный, старый казан. Особенно если бы казан им предложили вместе с содержимым. Часов в десять вечера хозяин дома пояснил им: “Да это Сталик себе на завтрак что-то там готовит!”, после чего они, собравшись, ушли. Так вот: получилось отлично — совершенно ничего в моем тогдашнем “пирожке” не сгорело и не пересохло».
(«Казан, мангал и другие мужские удовольствия»)
В предисловии к «Казану, мангалу.» Петр Вайль пишет: «Разгоряченный жаром плиты, автор не только заботлив, но и страстен. Есть вещи, через которые он не может, не хочет и никому не советует переступить». Это очень точная характеристика Сталика вообще, хотя Вайль-то всего лишь хочет сказать, что