Такие штуки в приютненском заведении происходили и ранее, хотя и нечасто — не стоит наговаривать на персонал. Однако обычно все эти пертурбации завершались тем, что псих, набегавшись по двору и до хрипоты наоравшись, совокупными усилиями санитаров и выздоравливающих пациентов бывал завернут в смиррубаху, неоднократно пнут в разные места и водворен обратно в узилище.
В данном же случае обычный сценарий несколько скособочился в сторону возрастания опасности для окружающих: чрезвычайно сильный телом Куньдякин ловко раскомплектовал пожарный щит возле котельной, перекрыв норматив для внештатного пожарного расчета в два с половиной раза, и, завладев огнетушителем ОХВП и топором на длинной рукоятке, стремительно вернулся в помещение клиники.
Ворвавшись в актовый зал, Светозар принялся исступленно, с рыком уничтожать портреты членов Политбюро, матерно выкрикивая лозунги антиправительственного характера. На возникновение в проеме сорванной с петель двери актового зала группы растерянных санитаров Куньдякин отреагировал довольно болезненно. Он технически безукоризненно привел в действие ОХВП, который по странному стечению обстоятельств оказался очень даже в рабочем состоянии, и поразил всех присутствующих как совершенством и безотказностью конструкции огнетушителя, так и мощной струей пены поносного колера — необычайной густоты и вонючести.
Успешно загадив помещение, буйнопомешанный утробно зарычал и запустил пустой баллон в группу деморализованных пенооблитых санитаров, нестандартный вид которых вызвал у него приступ дикого веселья. Затем, ухватив поудобнее топор, он прорвался в помещение столовой, где начал активно развлекаться крушением казенной мебели, мощно хекая и взвизгивая, как апачи на охоте.
Опомнившиеся санитары со смирительной рубашкой наперевес храбро бросились устранять источник деструктивного процесса, однако по причине несколько утраченной координации движений действия их получились несогласованными и малоэффективными. Светозар ловко вывернулся из нетрезвых объятий, выдернул рубашку из санитаровых рук, вскочил на стол и забросил ее на люстру (а потолки в приютненском дурдоме дюже высоки, вот так сразу с люстры что-либо достать практически невозможно). Затем псих мастерски изрубил стол в щепки, размахивая топором так интенсивно, что подступиться к нему было весьма проблематично.
Храбрые и сноровистые санитары, однако, не спасовали и вторично пошли на приступ, дружно навалившись всем скопом на разбушевавшегося буйнопомешанного. Им даже удалось выбить из его рук топор, но Куньдякин поднапрягся и, отряхнув нависших супротивников, вновь завладел утраченным было орудием уничтожения.