Вот так размышлял полковник Шведов. Надеялся полковник, что добрый друг Ахмеда — Исрапи — обязательно сдаст своего нежданного гостя родственнику. А Арзу ни в коем случае не упустит шанс втихаря отомстить своему поругателю. Не верил полковник в чистые и благородные мотивы, каковые, как гласят народные ичкерские легенды, движут детьми гор в их повседневной жизнедеятельности во благо своего племени. За последние пять лет как-то не представилось случая убедиться в правдивости этих легенд…
…Флакон из-под шампуня застенчиво пискнул три раза. Антон вытащил отвод, вставил микроскопический наушник в ухо, надавил на верхнюю часть флакона, посылая ответный тон.
— Из ворот вышел пацан с мопедом, — доложил Север. — Дотолкал до нашего поворота, завел, погнал в Черноводск. Как понял?
— Понял, спасибо, — негромко ответил Антон, ставя флакон рядом с ванной.
Да, дорогие мои, экипаж Севера далеко не уехал. Завернули за тот самый поворот, до которого Али вероломно толкал мопед, привычно замаскировали «уазик» в тополиной роще, а сами вернулись к усадьбе Исрапи и заняли наиболее удобные позиции для огневого контроля прилегающей территории.
— Али поехал в Черноводск, — сообщил Антон специально для Ахмеда. Абрек, и без того пребывавший не в самом благоприятном расположении духа, мрачно нахмурился. Увы, худшие его опасения подтвердились.
— Может, за овощами послали, — выдвинул наивное предположение Антон, желая ободрить Ахмеда. В таком настроении пленник ему совсем не нравился — может спугнуть Исрапи и завалить операцию еще до ее начала. — За зеленью. Салат сделать…
— Он не спросил, что у нас случилось с Арзу, — глухо пробурчал Ахмед на родном наречии. — Значит — предал…
Антон пожал плечами, не найдя, что возразить. Зная нравы тутошнего люда, нетрудно просчитать модель поведения практически любого из субъектов, с которыми приходится иметь дело. Между родственником и другом Исрапи произошел тяжелый конфликт. На первой же минуте встречи с другом Исрапи должен был выразить свое недоумение произошедшим и дотошно интересоваться, каким образом Ахмед собирается из этой щекотливой ситуации выбираться. Ругать его, укорять, советовать что-то дельное…
А Исрапи — ни полслова….
Минут через десять пришел Исрапи: пошумел посудой, накрывая в предбаннике (женщине нельзя — чужие голые мужики, сами понимаете), заглянул, сообщил, склонившись подобострастно:
— Я накрыл. Закуски, водка. Минут через двадцать мясо будет, — и скрылся.
Через некоторое время вновь запищал флакон — Север доложил:
— Хозяин с двумя бабами в подвал полез. Как принял?