— Моя дорогая девочка! — Он сгреб Амелию в объятия, выдавливая воздух из ее легких. — Слава богу, ты нашлась, и ты цела и невредима! — Он обернулся к Дункану. — Я ваш должник, лорд Монкрифф. Вы спаситель моей племянницы. Вы спасли ее от секиры Мясника.
Дункан отвесил элегантный поклон.
— Она спаслась самостоятельно, ваша светлость. Ваша племянница — удивительная женщина. Я ничего особенного не сделал. Я всего лишь предоставил ей эти стены в качестве убежища.
Дядя перевел взгляд на Амелию.
— Ты в порядке, моя дорогая?
— Да, все хорошо.
Он сделал шаг назад и резко вздохнул.
— В ближайшем будущем я выслушаю твой рассказ об ужасных испытаниях, — произнес он. — Но первым делом… — Он снова обернулся к Дункану. — Монкрифф, я несу всю полноту ответственности за эту девушку. Она единственное дитя моего горячо любимого покойного брата, и она для меня все. Поэтому я умоляю вас сообщить мне, что сие означает? Почему вы желаете брачного союза с моей племянницей?
Амелия ощутила, что улыбка сползает с ее лица. Она подошла к Дункану и взяла его под руку, радуясь, что сегодня он не размахивает секирой.
— Она уже обещана полуполковнику Ричарду Беннетту, — продолжал ее дядя, — и с вашей стороны верх неприличия вести себя подобным образом.
— Но, дядя… — запротестовала она.
Он не знал, с кем говорит!
Его светлость взмахнул рукой.
— Ну-ну! Тихо!
Она так поспешно закрыла рот, что почувствовала, как стукнули ее зубы.
Герцог склонил набок голову в парике и приподнял бровь, возмущенно глядя на Дункана.
— Что вы можете на это мне сказать, молодой человек?
Дункан наклонил голову и выдвинул одну ногу вперед, склоняясь во втором, еще более изящном поклоне.
— Прошу прощения, ваша светлость. У меня нет другого объяснения, кроме того, что я влюбился в вашу племянницу, совсем потеряв из-за нее голову.
Амелия изумленно отшатнулась.
Дядя пристально посмотрел на нее.
— Великий шотландский лорд влюбился. Это так?
— Да, дядя, — потрясенно отозвалась она.
— Вот так просто взял и влюбился?
— Вы не можете меня в этом винить, ваша светлость, — вмешался Дункан. — Леди Амелия не такая, как все остальные женщины.
— Мой брат хорошо о вас отзывался, Монкрифф. Я задавался вопросом, буду ли я иметь честь когда-нибудь с вами познакомиться и лично составить о вас мнение.
— У вашей светлости будет такая возможность, — произнес Дункан, — если сегодня вечером вы почтите нас своим присутствием за нашим столом.
— Разумеется, мне придется почтить вас своим присутствием! — воскликнул герцог, поправляя парик. — Куда еще прикажете мне отправиться? Мы забрались в самую глушь шотландских нагорий. Мне еще повезло, что по пути сюда меня не проглотил какой-нибудь голодный кабан.