— Мой отец желал нашего брака?
Это сообщение Амелию очень удивило, и она внезапно ощутила прилив радости. С учетом всех страхов и сомнений, одолевавших ее в последнее время, особенно в отношении своей способности разбираться в людях и решения выйти за Дункана, известие о том, что отец одобрял Дункана в качестве возможного зятя, значило для нее очень много. Возможно, дух ее отца все это время за ней присматривал. Ее охватило такое счастье, что у нее даже глаза засияли.
На четвереньках она подползла к краю кровати и встала на колени, обхватив высокую опору, к которой золотым шнуром был подвязан бархатный полог. В настроении Дункана чувствовалось что-то необычное. Он был охвачен каким-то лихорадочным возбуждением, и его воодушевление передалось ей.
— Похоже, ты очень счастлив, — заметила она. — Что еще произошло между тобой и моим дядей?
Дункан подошел к окну и остановился, глядя в темноту ночи.
— Я высказал свое мнение о твоем бывшем женихе и заявил, что намерен защитить тебя от него. Твой дядя даже не попытался оспаривать мои высказывания. Он сообщил мне, что с самого начала не одобрял эту помолвку.
Еще одна удивительная новость для Амелии.
— Дядя никогда мне этого не говорил!
— Он с уважением относился к воле твоего покойного отца, несмотря на то что она противоречила его мнению. Но теперь это позади, и в дальнейшем он намерен действовать, руководствуясь своими собственными взглядами.
Амелия села на пятки.
— Так вот почему у тебя такой довольный вид.
Он обернулся к ней.
— Не только поэтому, девушка. Твой дядя согласился помочь мне привлечь Беннетта к суду. Он поддержит организацию расследования его преступлений. Бог свидетель, Ричард Беннетт заплатит за то, что он сделал с моей Муирой!
У Амелии оборвалось сердце. Разумеется, она была довольна тем, что он избрал более цивилизованный путь к восстановлению справедливости, оставляя окончательное решение о наказании Ричарда армии и суду. Именно к этому она подталкивала его в последнюю ночь своего похищения, ведь, вне всякого сомнения, если Ричард виновен, его необходимо отдать под суд.
Что ее тревожило, так это неукротимая жажда мести, подогреваемая страданием из-за смерти Муиры. Амелию пробрал озноб. Она ощутила, что в душе Дункана таится Мясник, с его животным отчаянием и готовой вырваться наружу яростью. Было ясно, что он все еще не оставил эту историю в прошлом.
— Так значит, ты по-прежнему мечтаешь о мести? — осторожно поинтересовалась она.
Он бросил на нее предостерегающий взгляд.
— Я надеюсь, ты ни в чем не собираешься меня обвинять, девушка, потому что я не нарушил данное тебе слово. Мое обещание заключалось в том, что я не стану применять меч или секиру, чтобы лишить Ричарда Беннетта жизни. Но я ни за что не позволю ему продолжать грабежи и насилие. Мои нынешние действия в точности соответствуют тому, о чем ты меня просила в горах. Я делаю это