— Ты что, так пялишься то? — сказал мне Тарин когда девушка ушла.
— Красивая…
— Все хартские женщины красивые… но они харты! Нельзя крови мешать, — ответил он и добавил гоготнув, — да и маловато силенок то мужицких у тебя на такую… не для людей эти красавицы, харты одним словом.
— И что, прям никогда крови не мешают? — немного смутившись и возможно покраснев от своего невежества спросил я.
— Почему ж, бывает… но обычно наоборот, хартские мужики с нашими женщинами живут, но не правильно это.
— Понятно…
Хартская красавица принесла большой деревянный поднос с двумя тарелками какой-то горячей похлебки и миску жаренного мяса, присыпанного зеленью и овощами, ослепительно улыбнулась и ушла, вызвав у меня в голове бурные эротические фантазии.
— Никитин, да не смотри ты так на нее! Ты что, их баб никогда не видел?
— Нет, — честно ответил я.
— Дела, — покачал головой Тарин и приступил к ужину, — тогда вот в тарелку к себе смотри… придем в городище, купишь себе женщину на ночь.
Спустя несколько минут к нашему столику подошел водница и вежливо представился. Тарин сторговался с ним на два золотых, за нашу доставку в городище. После чего расплатившись за ужин и сразу заплатив за комнату, поднялись на второй этаж постоялого двора. Здесь в комнате было побогаче, и кровати с соломенными матрасами и чистые простыни, была даже туалетная комната.
— Надею клопов тут нет, — подняв покрывал с кровати сказал Тарин, а то сейчас лягу нагишом так они и накинутся… Ну вроде нету.
Ночью я проснулся от того, что заметно похолодало, отвязал от ранца плед и расстелил поверх покрывала. Вот, так теплее будет. Снова уснуть мне не давали приглушенные разговоры постояльцев за стеной, особо разговора было не разобрать, но как только я немного сосредоточился на голосах из-за стены, так сразу все отчетливо услышал…
— … Сагал, сил больше нет скитаться как безродный! Пусть я не смогу вернуть себе то, что принадлежит мне по праву наследия, но я жажду отмщения за смерть отца, — сказал кто-то явно молодой.
— Кроме тебя и меня больше никто не знает правды… мне не поверят, а тебя оболгут, объявят самозванцем и казнят.
— А это?
— Они скажут, что ты это украл, или того хуже… что убил настоящего княжеского сына, но какой может быть достойный наследник рожденный без благословения да еще чародейкой, хоть и светлой. Пойми Талес, я поклялся воспитать и уберечь тебя.
— Сагал, я могу смириться с судьбой и законами, я могу жить простым наемником или ремесленником, но я не могу жить и знать, что убийцы моего отца благоденствуют и в придачу ко всему вот-вот доведут княжество до новой войны между большими родами. А как ты думаешь, что случится, когда те же икербы прознают про начавшиеся междоусобицы?