– Развод Кузьмичевых. Через неделю судебное заседание. Это убьет ее…
– Кого?
– Кузьмичеву, – он затянулся. – После такого некоторые кончают с собой.
– Да ну…
– Ты не знаешь и половины всего.
Сказанное привело Леру в замешательство. Если то, о чем она знала, «тянет» только на половину, тогда все действительно скверно.
– А Леночка наша – умница, – Гриньков усмехнулся. – По-моему, она спуталась с Кузьмичевым.
– Они сейчас в кабинете?
– Тебя не было, когда он пришел. – Гриньков смерил ее взглядом. – Отлично выглядишь. Всегда хотел об этом сказать. Кстати, тебе очень идут очки. В них ты похожа на красавицу-адвокатшу из голливудского фильма.
– Не люблю очки. Чувствую себя в них неуверенно.
– Вижу, ты навострила лыжи.
– Нашла другую работу, – сказала Лера. – С завтрашнего дня увольняюсь.
– Поздравляю! – Гриньков потушил сигарету. – Наконец избавишься от этого беспредела. Скоро и я уволюсь.
– Детей еще прячут?
– Детей Евгении Кузьмичевой не видать до конца ее жизни. Саму жизнь дай бог сохранить.
– Жесть, – сказала Лера и вытряхнула из пепельницы окурок в урну. – Неужели ничего нельзя предпринять?
– Мне – нереально. Если я хоть как-то вмешаюсь – меня попрут из коллегии адвокатов.
Гриньков ушел. Из кабинета выплыла Леночка в сопровождении солидного господина. Лера и раньше видела Кузьмичева, но ей не удавалось как следует его разглядеть. Теперь терять ей нечего, и она уставилась на него, не стесняясь.
Жидкие волосы, выпуклые глаза, тонкогубый, как щель, рот. Его живот смахивал на переброшенный со спины рюкзак.
«Водяной из мультика про Забаву», – подумала Лера и улыбнулась.
Одной рукой Леночка вцепилась в рукав Кузьмичева, другой держала портфель Шостока.
– Я видела твое заявление, но не подписала его, – сказала она Лере.
– Завтра меня ждут на новой работе.
Леночка швырнула на стол портфель:
– Разберешь, тогда подпишу.
Лера открыла портфель и заглянула в него.
– Да здесь работы на несколько дней. Просмотреть бумаги, зарегистрировать, разнести по делам.
– А ты постарайся.
Парочка удалилась. Лера взглянула на часы: рабочий день кончился, но только не для нее. Вывалив из портфеля все документы, она углубилась в работу.
Закончила Лера в одиннадцать. Каждая бумага нашла свое место. Опустошенный портфель улегся на полку шкафа.
Лера надела пальто. От того, что эти минуты ее пребывания в конторе были последними, стало немного грустно. Оглядев с порога приемную, она вздохнула и, выключив свет, заперла за собой дверь.
Лера не торопясь пошла к месту, где утром припарковала машину, на этот раз достаточно далеко – во дворе жилого квартала.