Он все шарил в изголовье и в конце концов столкнул тяжелый хрустальный бокал, который с глухим стуком упал на выложенный плиткой пол.
Харри выругался и поднялся. Он едва не упал, но в последний момент прислонился к стене и удержался на ногах. Потом обвязался толстым мохнатым полотенцем и вышел в гостиную. Бутылка джина стояла на журнальном столике. Он взял стакан из барного буфета и наполнил его до краев. Он слышал звук кофеварки. И голос Вигдис в холле на первом этаже. Харри снова отправился в ванную и осторожно поставил стакан рядом с вещами, приготовленными для него Вигдис, — все в голубых и черных тонах, из коллекции, рекламируемой Бьёрном Боргом. Он провел полотенцем по зеркалу и в образовавшейся на запотевшем стекле чистой полосе увидел свое отражение.
— Дубина стоеросовая! — прошептал он.
Он опустил взгляд на пол. Красная струйка текла между плитками в сторону стока. Он проследил, откуда струйка берет свое начало, и обнаружил, что у него между пальцами сочится кровь. Он поранился о стеклянный осколок и даже не заметил этого. Ничегошеньки не заметил. Он вновь посмотрел на себя в зеркало и громко расхохотался.
Вигдис положила трубку. Ей пришлось импровизировать. А она импровизацию ненавидела, она в буквальном смысле чувствовала недомогание, если что-то шло не по плану. Еще в раннем детстве она поняла: ничто не происходит само по себе, все надо планировать. Она до сих пор помнила тот случай, когда вместе с семьей переехала в Слемдал из Шиена, где окончила второй класс. И вот ее представили новым одноклассникам. Она назвала свое имя, а все остальные разглядывали ее саму, ее одежду и неказистый пластиковый рюкзак, при виде которого несколько девчонок прыснули и стали показывать на него пальцем. На последнем уроке она составила список, в котором перечислила тех одноклассниц, что станут ее лучшими подругами, и тех, с кем она будет холодна, тех мальчиков, что влюбятся в нее, и тех учителей, у кого она станет любимой ученицей. Придя из школы домой, она повесила этот листок над своей постелью и не снимала его до тех пор, пока к Рождеству возле каждой фамилии не появилась галочка.
Но нынче все не так, теперь ей приходится довольствоваться тем, что порядок за нее наводят другие.
Она посмотрела на часы. Без двадцати десять. Том Волер сказал, что они будут через двенадцать минут. И еще сказал, что они выключат сирены задолго до Слемдала, чтобы она не переживала за соседей. Хотя сама она об этом даже не заикнулась.
Вигдис осталась ждать в гостиной, надеясь, что Холе заснул в ванной. Она снова бросила взгляд на часы. Прислушалась к музыке. Бьющие по нервам хиты «Police», к счастью, кончились. И теперь Стинг пел своим прекрасным успокаивающим голосом песни из сольного альбома. О каплях дождя, что вновь и вновь падают, словно слезы со звезды. Так красиво, что она сама едва не разрыдалась.