— Похоже, что этот молодой самоубийца был вашим знакомым.
При этих словах Фудзисима издал возглас удивления.
— Ну, наверное, кто-нибудь из бывших моих студентов. Честно говоря, университет так разросся, что всех и не упомнишь. Если у него не было каких-то особо приметных качеств, я могу и не вспомнить. Да тут ещё всё и всех так перетряхнуло во время этих университетских волнений, — беспечно рассмеялся Фудзисима.
— Едва ли он мог быть вашим учеником.
— Ну, если так, я всё меньше понимаю, о чём речь…
— Зовут его Синкити Ёсидзава. Двадцать лет.
— Ёсидзава?
Фудзисима наморщил лоб. Похоже было, что ему ничего не приходит на ум.
— Я полагаю, за неделю до самоубийства он должен был отправить вам письмо, — добавил Саваки.
— Миёси, взгляни-ка, не было ли письма от некоего Синкити Ёсидзавы, — крикнул секретарше Фудзисима.
Девушка молча направилась куда-то в глубь квартиры и вскоре вернулась с письмом в руке. К письму скрепкой был приколот листок бумаги с напечатанными пометками. Пока Фудзисима пробегал глазами пометки, молоденькая секретарша села рядом на стул, сдвинула стройные ножки и раскрыла на коленях блокнот. Саваки показалось, что он уже где-то наблюдал такую ситуацию. Поразмыслив, он вспомнил, что точно такую сцену видел в каком-то американском кино. Энергичный ответственный работник и хорошенькая деловитая секретарша при нём. Саваки невольно криво улыбнулся.
— Всё ясно! — сказал Фудзисима. — Точно, от него было письмо. Это оно и есть.
Саваки бросил взгляд на конверт, который Фудзисима ему передал. Действительно, отправителем значился Синкити Ёсидзава. Почерк был тот же, что он видел в журнале регистрации посетителей гостиницы «Химэюри».
— У меня, знаете ли, тут есть несколько смышлёных ребят… — пояснил Фудзисима, всё ещё поглядывая на листок с пометками. — Аспиранты в основном. Но, судя по записи, Уцуми, который как раз за это письмо отвечал, был в отъезде, в Англии — вот ответ и задержался.
Саваки не совсем понял, что имелось в виду и почему кто-то «отвечал за письмо», но пока что он решил сам прочесть это письмо и, попросив разрешения, вскрыл конверт.