Однако я снова впал в упадочное состояние духа, которое сам не в силах преодолеть. Может быть, в действительности я оказался совсем не такой сильной личностью, как Вы меня охарактеризовали в Вашем письме.
Сейчас я проживаю в районе Хокурику, в маленькой гостинице «Химэюри-со». Собираюсь тут провести неделю. Извините за дерзкую просьбу, но мне бы очень хотелось получить от Вас ещё одно ободряющее письмо, пока я здесь. Если бы такое письмо пришло, оно дало бы мне новый заряд мужества.
Пожалуйста. Непременно пришлите мне ответ. Очень Вас прошу!»
В письме не было ничего, что намекало бы на самоубийство. Содержание было довольно безобидное. Из него можно было только заключить, что Синкити Ёсидзава очень хотел получить ответ от Киитиро Фудзисимы. Что он ждёт этого письма от Фудзисимы в стареньком рёкане в Хокурику. Парень просто сидел в этом глухом рёкане и ждал письма. Однако ответ ему так и не был отправлен.
— Тогда, год назад, ответ ему писал Тэцуя Уцуми, из ваших «головастиков», — подсказала звучным альтом секретарша.
— Значит, тут, похоже, на всех лежит доля ответственности, — заметил Фудзисима. — Если с его стороны было такое обращение, то ответственность лежит на том, кто раньше, ещё тогда, послал ответ. Другие обозреватели, естественно, особого внимания не обратили и ответа, похоже, не послали. Ну, а я так не могу. Потому и держу при себе человек двадцать головастых ребят. Конечно, плачу им из своих карманных денег. Вот они-то на себя, так сказать, и берут всю ответственность, ответы сочиняют. В прошлый раз за это отвечал Уцуми, вот и в этот раз доверили Уцуми, а он, видно, решил, что ничего страшного не случится, если всё отложить до возвращения из Англии…
Саваки молча наблюдал, как у Фудзисимы при разговоре двигаются губы. Лицо его выражало самодовольство, но ведь все эти «головастики», которые отвечают за письма, в конце концов способны произвести не более, чем суррогат ответа. Так что, возможно, все эти разговоры — сплошное позёрство. Конечно, мир полон суррогатами, и действия Фудзисимы, как он сам говорит, подсказаны совестью. Пусть хоть суррогат, но ведь он отправил безвестному молодому человеку ответ на его письмо.
«Значит, если бы и на сей раз ответ ушёл сразу, без всех этих промежуточных инстанций, вероятно, Синкити Ёсидзава не пошёл бы на самоубийство», — заключил Саваки. Если пойти ещё дальше, то, видимо, если бы Синкити не получил ответ от Фудзисимы в первый раз, он, наверное, и не стал бы полагаться на этого человека. Однако вслух Саваки этого не сказал. Само по себе написание суррогатного ответа уже есть некое уклонение от ответственности, так что, по сути, спрашивать за смерть молодого человека именно с Киитиро Фудзисимы не было резона. К тому же он полагал, что, если кто и должен был держать зло на Фудзисиму, то не он, Саваки, а мать покойного, Току Ёсидзава.