– Да…
Портье сообщил, что к ней пришла Фима.
Дайнека старалась не чувствовать себя благодетельницей. И это ей удавалось. Фима потихоньку обживалась в номере, ей все здесь нравилось. Наконец, разложив свои вещи, она подошла к окну и открыла его.
– Смотри. – Фима обернулась к Дайнеке.
Та подошла ближе и встала рядом. Мимо проплывали ярко раскрашенные лодки, они ускользали от лучей прожекторов куда-то в глубь города, в темноту узких каналов.
– Неужели все заканчивается?
– Да что ты! – Фима взмахнула обеими руками. – Теперь только все и начинается. Там вечерами такие гулянья, танцы. Я много раз хотела пойти, да не с кем было.
– Пойдем?
– Пойдем! – Фима кинулась к шифоньеру. – Что мне надеть?
– Что-нибудь поудобней, – посоветовала Дайнека. Еще не отдохнувшие ноги подсказали ей разумный ответ.
По набережной протекала людская река. Попав в ее течение, можно было часами кружить по городу, который с наступлением темноты неузнаваемо преобразился. Карнавальное безумие охватило площади, улочки и набережные Венеции.
У Дайнеки сразу замерз нос, она плотнее замотала на шее шарф. Фима зябко куталась в свою курточку.
– Замерзла?
– Не-а… Интересно! – ответила Фима.
Она посмотрела на Дайнеку и рассмеялась:
– Весело!
Им приходилось орать, вокруг гремела музыка, перекрикивались подвыпившие компании, запуская в воздух извилистые ленты серпантина. Появилось восхитительное ощущение слияния с этой шумной и праздничной толпой. Людским течением их занесло на мостик, который пересекал узкий канал у стен бывшей городской тюрьмы.
Стало совсем тесно, приходилось еле-еле переставлять ноги, подчиняясь скорости продвижения людского потока.
Рядом с Дайнекой оказались два типа в страшноватых золоченых масках. Длинные носы грифонов спускались до самой груди. Черные с опушкой треуголки делали их похожими на гвардейцев какого-то зловещего ордена. Дайнека ощутила толчок в спину, и ее вплотную прижало к одному из грифонов. Она встретилась с его взглядом, и он отвернулся.
Отыскав глазами Фиму, Дайнека наперекор сопротивлению людских тел устремилась к ней.
– Фима, Фима! – закричала она, подпрыгивая и взмахивая руками.
– Я здесь! – Ее новая подруга тоже прокладывала дорогу своими тощими локтями.
Вцепившись, наконец, в воротник ее куртки, Дайнека подтянула Фиму к себе и крикнула:
– Держись ближе, потеряешься.
На подходе к площади Святого Марка стало свободней, и Дайнека осмотрелась. Рядом с ними ковыляла компания уставших Вельзевулов. Старший, самый разодетый и презентабельный, печально уронив красные рожки, озабоченно оглядывал свою команду и пересчитывал всех по головам, прикасаясь к ним грозным трезубцем.