Следующий год Мелиса жила автономно: работала, зарабатывала, делала карьеру в своей фирме. Денег у Алисы она больше не просила, только изредка использовала ее квартиру для особо важных любовных свиданий, а вот сегодня вдруг решила изменить своим правилам…
– Алиска, всего пятьдесят тысяч долларов! Для тебя это не деньги, а мне позарез нужно.
– Для чего? – Вообще-то, для Алисы пятьдесят тысяч были весьма приличной суммой, особенно в последнее время.
– Это нужно для бизнеса. Леня, то есть, Леонид Петрович, ну, мой босс, предложил мне долю в бизнесе.
– За пятьдесят тысяч? – Алиса недоверчиво выгнула бровь. – Как-то маловато для солидной фирмы.
– Он готов сделать мне большую скидку. Алиска, ну, пожалуйста! – Сестра бухнулась на колени, сложила ладони в молитвенном жесте.
– Перестань. – Алиса поморщилась.
– Я не прошу у тебя эти деньги в подарок, только в долг, примерно на два года. – Мелиса уселась рядом, смахнула с коленок пылинки. – Если ты во мне сомневаешься, я напишу расписку.
– Не надо расписки, – отмахнулась Алиса. – Я просто не знаю, где мне взять такую большую сумму наличными. Понимаешь, мы с Зинон затеяли реорганизацию, планируем купить помещение еще под один магазин. Так что с деньгами у меня тоже напряженка.
– Но ты мне не отказываешь? – Мелиса заискивающе улыбнулась.
– Не отказываю, просто дай мне несколько дней.
– Даю тебе неделю. – Сестра широко улыбнулась.
– Какая ты великодушная!
– Да, я такая! Это у нас наследственное!
– Кстати, о наследственном. – Алиса помрачнела. – Ты давно видела родителей?
– Несколько дней назад, привозила им продукты. Знаешь, я решила, что не нужно давать им деньги, они ведь все равно тащат все своему Пророку. Из той суммы, что ты мне оставила, я погасила долги по квартплате, купила маме лекарства.
– Как она? – Алиса потерла переносицу. Даже спустя годы родители ее не простили, не желали ни видеть дочь, ни слышать о ней. Приходилось помогать им через Мелису.
– Мне кажется, хуже: круги под глазами, губы синие, ноги отечные, как колоды.
– Ты предлагала ей лечь в клинику на обследование?
– Предлагала. – Мелиса вздохнула. – Она не хочет, говорит, что на все воля Божья. Может, ты с ней поговоришь?
– Она не станет меня слушать. Для нее я умерла десять лет назад.
– Но время же идет, все меняется.
– Только не наши родители.
– Ну и хрен с ними! – неожиданно зло сказала сестра. – Пусть живут как хотят. Их право! Мне вот только знаешь что обидно? Что после их смерти наша квартира достанется их долбаному Пророку. Может, на него в суд подать?
– Бесполезно, – отмахнулась Алиса. – Я уже консультировалась с юристами. Наш Пророк – законопослушный гражданин, никаких особых грехов за ним не водится, все сделки он оформляет юридически грамотно, так что не подкопаешься.