Наблюдали они за одной встречей — Спасский — Таль, так как Бронштейн во встрече с Корчным не стал искушать судьбу и тоже вскоре согласился на ничью. В партии же Спасского с Талем шел бескомпромиссный разговор. В примерно равной позиции черные предложили ничью (что позволяло Петросяну разделить с Талем первое-второе места), но Спасский решил продолжать борьбу, и, как показало дальнейшее развитие событий, не без оснований. Партия была отложена в сложной позиции с шансами на выигрыш у Спасского.
Идя на следующее утро доигрывать встречу, Спасский встретил Петросяна и с улыбкой сказал:
— Сегодня вы станете чемпионом.
Осторожный Петросян промолчал, даже не улыбнулся в ответ. Он всегда испытывал недоверие к излишней уверенности и предпочел бы увидеть Спасского более собранным.
Доигрывание подтвердило опасения Петросяна. Поначалу Спасский решительно преследовал черного короля и в один из моментов действительно мог сделать Петросяна чемпионом, но упустил эту возможность, а постепенно упустил и инициативу. И случилось то, чего перед началом доигрывания никто не мог предположить: Спасский потерпел поражение. Он действительно сделал чемпионом, но не Петросяна, а Таля, себя же лишил возможности участвовать в межзональном турнире…
Даже несмотря на обидный сюрприз, преподнесенный Спасским, Петросян был доволен итогами чемпионата. Его стиль продолжал совершенствоваться, накапливал в себе новые свойства. В этом соревновании, например, у Петросяна проявилась необычная для него черта — стремление ставить перед собой психологические задачи.
Надо сказать, что Петросян с его твердой верой в принципы, с его преданностью логике всегда относился к психологическим факторам настороженно, чтобы не сказать — с подозрительностью. Если позиция объективно сильнее, можно играть на выигрыш, если ясного и конкретного преимущества нет, не поможет никакая психология — вот как он обычно рассуждал.
Полной глубокого психологического смысла была, например, его партия с Талем. Петросяну предстояло играть черными. Какой выбрать дебют против этого задиры — отважного и коварного, напористого и изворотливого? Наверное, такой, который позволил бы, прежде всего, создать активную позицию, где фигуры имели бы большой простор для маневрирования и в случае необходимости могли быть переброшены с одного фланга на другой.
Он поступил как раз наоборот! Зная, что нетерпеливый Таль любит создавать кризис чуть ли не в дебюте, Петросян применил вариант испанской партии, который ведет к стесненной позиции у черных. Но при этом пешечные цепи, словно сплошная линия окопов, разделили враждующие армии. Позиционная война. У белых, правда, большая свобода действий, широкие возможности для маневрирования, длительная инициатива. Быть может, стратегически партия белых даже выиграна. Но — и в этом-то и состоял хитрый замысел Петросяна — позиция требовала долгой, кропотливой работы, а Талю это было не по душе.