— Не спится?
Все головы моментально повернулись в мою сторону.
— А разве тут уснешь? — усмехнулся кто-то из диаспоры.
Это точно! Фиг тут уснешь!
— Сам, вижу, спать тоже не собираешься? — поддела мулатка.
Я сел на свое старое место, так и оставленное незанятым. Покачал головой.
— Не до сна.
— Ну и? Какие новости? Утешительные?
Пожал плечами.
— Нет. Их казнят. А я остаюсь.
— Хуан, не дури! — вновь воскликнул кто-то сзади, но на говорившую быстро шикнули.
— Тогда мы с тобой! — воскликнула Белоснежка и глаза ее сверкнули.
Я расхохотался. Откинулся на спинку и расхохотался. Этим смехом из меня вышло все напряжение минувшего дня и вечера. Она, естественно, обиделась, но я не дал ей сказать ни слова:
— Марта, милая! Слушай внимательно! — подался вперед, нависая над ней, резко переходя от веселости к злости. — Вы никуда ни с кем не пойдете, и ни с кем ничего делать не будете! Я ясно выражаюсь?
Она недоуменно захлопала глазами. Я продолжил:
— Я — это я, понимаешь? Я — Веласкес! Во всяком случае, будем отталкиваться от этого утверждения! Если это не так — меня вышвырнут, но именно вышвырнут! Как нашкодившего щенка! Если так — тоже вышвырнут, но самому мне за это ничего не будет! Ни-че-го!!! — закричал ей в лицо. А тебя расстреляют! За неповиновение, за организацию дебоша и прочие «радости»! Я — проект, эксперимент, а вы — одни из них!
— Поэтому никуда вы не пойдете, лезть нигде не будете, а будете смирненько стоять и ждать окончания линейки, — закончил я тише, успокаиваясь. — Ясно выражаюсь?
Она уткнулась в стол, надув губы. Я вздохнул, переходя на нежный, почти ласковый голос — встряску она получила, не стоит отталкивать дальше.
— Поверь, если не получится у меня одного, а я трезво оцениваю свои шансы, то тем более не получится с вашей помощью. У одного меня шансов больше, гораздо больше. Понимаешь?
По ее щекам побежали слезы.
— Хуан, мы…
И она зарыдала. Да, не у одного меня такой напряженный день, у других он не лучше. Перекинул ноги на ту сторону стола, присел рядом и уткнул ее лицо себе в грудь.
— Знаю. Все я знаю… Но это не выход, поверь. Просто расстреляют не четверых, а всех, кого ты попытаешься вывести. В придачу к «сорок четвертым». Это не выход, пойми. Ты ведь понимаешь, неправда ли?
За ее спиной раздался ропот, девчонки принялись шептаться, переговариваться, спорить, но постепенно все стихло, в библиотеке установилась гробовая тишина. До девочек дошло. И слава богу — еще и их жизни на свой счет… Этого я не выдержу.
— А почему ты «Белоснежка» — заглянул я Марте в глаза, пытаясь отвлечь.