— Это связано с завтрашней казнью.
Капитошка подобралась — сообразила, что у меня в руках.
— Сороки на хвосте принесли информацию, — продолжил я, — что вы не одобряете поступок наших командующих. Потому я рискнул и обратился к вам. С просьбой о помощи.
Она задумчиво кивнула. Такого от меня не ожидала.
— Я понимаю, вы настроены к моей персоне враждебно, но сейчас речь идет не обо мне. Речь идет о жизни людей, которых и вы, и все остальные здесь считаете своими. Я должен вытащить их, спасти, и собираюсь попытаться сделать это. Но без технической поддержки мне не справиться.
Она молчала. Пронзила своими чернющими глазами и молчала. Оценивала. Слишком неожиданно я на нее свалился. Я выдержал паузу и рискнул продолжить:
— Если держите обиду за былое — извините. Но сейчас прошу помочь, несмотря ни на какие прошлые эксцессы.
— Что ты задумал? — выдавила, наконец, она, сложив руки перед грудью и облокотившись на плиту гермозатвора.
Я пожал плечами.
— Не могу рассказать всего, боюсь, информация может дойти до верха, сеньора, но если кратко, завтра утром собираюсь драться.
Она покачала головой.
— Этого мало. Я же должна знать, что ты задумал. Хотя бы общий план действий. Или ищи других помощников.
Из груди моей вырвался тяжелый вздох — не было у меня никакого плана. Пока не было. Но надо выкручиваться.
— Они хотят нарушить древнюю традицию, — сверкнул я глазами. — Я попытаюсь не дать им это сделать, воззвав ко всем присутствующим. Устрою шоу.
— Сегодняшнее шоу у тебя не очень-то получилось, — улыбнулась она. Я улыбнулся в ответ.
— Сегодня я не был готов. Завтра же сделаю так, что ко мне прислушаются. К некоторым аргументам нельзя не прислушаться, поверьте. Особенно, когда за говорящим стоят правда и полторы сотни разделяющих его взгляды вооруженных бойцов.
— А не боишься переиграть?
Я покачал головой.
— Нет. В любом случае, я буду рисковать жизнью, вам же предлагаю рискнуть только карьерой. Ну, так как, поможете?
Сеньора Ортега задумалась, и думала долго. Наконец, кивнула.
— Ты ведь знал, когда шел сюда, что, когда на кону жизни девочек, любая из нас выберет риск карьеры, не правда ли?
Отвечать на этот вопрос не требовалось, но я возразил:
— Не любая, поверьте!
— Что тебе конкретно нужно? — перешла она к сути.
…Победа. Это была не просто победа, а… Скажем так, перевербовка заклятого врага в друга. Относиться ко мне по-прежнему после сегодняшнего предложения она никогда не сможет. В случае, если ее не вышвырнут из корпуса за помощь мне, конечно же.
* * *
Девчонки все еще сидели. Не все, ряды их все же поредели, но не значительно. Я посмотрел на часы — почти половина первого.