— Вот черт! — Росс добрался до площадки между этажами, но вдруг приступ резкой боли в ноге остановил его. Мег этого не видела. Он преодолел еще две ступени, сел у следующего пролета, поморщился от боли и вытянул ногу. Очень неосторожный поступок, однако, пребывая в хорошем настроении, он вел себя как двенадцатилетний юнец. А это смешно. Имение и его проблемы никуда не исчезли. Например, Билли такой же хитрец, как всегда. А сейчас ко всем его прегрешениям добавилась контрабанда. К этому следует присовокупить хотя бы один дом, полный жеманных девиц, которые положили глаз на его титул. Да еще Мег.
Мег, с которой он повел себя столь неразумно, пригрозила уйти от него. Столь желанная Мег, которую он должен сделать своей. Росс прислонился к ступеням, прикрыл глаза и задумался о том, почему она гак привлекает его.
Серо-голубыми глазами, темными длинными ресницами. Изгибами тела. Улыбкой, когда ямочка с одной стороны лица становилась глубже, чем с другой. Маленькой родинкой в углу правого глаза. Тем, что она не пасовала перед ним. Вспышками озорного юмора, странным ощущением, будто он пробуждается после долгого кошмарного сна, а она берет его за руку и учит снова видеть и чувствовать.
— Милорд? — раздался голос над его головой.
Росс запрокинул голову, раскрыл глаза и увидел Дамарис, рыжую служанку Мег. Та смотрела на него.
— С вами ничего не случилось, милорд? Я подумала, вы, должно быть, упали, но тут заметила, что вы улыбаетесь. Я могу спуститься вниз по задней лестнице, если…
— Не стоит, Дамарис, со мной все в порядке. — Росс поднялся и отошел в сторону, позволяя служанке пройти. — Я просто задумался.
«И замечтался».
— Миссис Халгейт! Мадам!
Мег захлопала глазами и спохватилась, что стоит в холле и глупо улыбается. Он улыбнулся! Он улыбнулся и пошутил. Перед ней стояла встревоженная Дамарис.
Почему бы и Россу не улыбаться, раз экономка ведет себя так глупо.
— Да, Дамарис, что-то не так?
— Это его светлость… — прошептала служанка, оглядываясь через плечо. — Я застала его на лестнице, он сидел на площадке с закрытыми глазами. Его светлость улыбался во весь рот. А когда я спросила, не случилось ли с ним чего, он ответил, что задумался. Не странное ли место нашел джентльмен для раздумий? Разве для этого кабинет не подходит?
— Думаю, мысли могут прийти в голову джентльмена в любом месте. В отличие от нас, бедных женщин, которые сначала должны выполнять свою работу, а лишь потом думать, и то если найдется свободная минута. Идем, Дамарис, у нас множество дел. — «Только прямо сейчас я, хоть убей, не могу припомнить, что мы должны делать».