– Ккуда?! – прошипел Месяц, выпрямляясь. Стрела смотрела прямо в грудь Лемеху. – Лечь! Обоим!
Ариша слепо пошёл на него, взяв наперевес свой сук.
Губы эльфа сложились в презрительную гримасу.
– Нет! – успел выкрикнуть Лемех, но поздно.
– Тебято я пристрелю с особым удовольствием, предатель, – Месяц надменно склонил голову набок, словно норовя получше прицелиться, и отпустил тетиву.
«Я помогу тебе, – вновь сказала Тёмная Птица. – Борозда глупа, она открыла мне дорогу к тебе. Я помогу. Но и ты должен помочь мне».
Белооперённая стрела пронеслась над плечом Ариши. Промахнуться с такого расстояния не смог бы даже мёртвый – или мертвецки пьяный – эльф. Месяц только и успел потрясти головой, в полном недоумении глядя на собственные руки, когда импровизированная дубина Ариши обрушилась на него.
Месяц не был бы Месяцем, эльфомвоином, прошедшим неведомо сколько схваток и вышедшим из них победителем, если б дал уложить себя с одного удара. Он увернулся, гибким неуловимым движением выхватил собственный меч, отбросив подведший лук.
Но теперь он оказался один против двоих, и прежде, чем Перворождённый успел обмануть Аришу ложным замахом, Лемех врезался в него, опрокидывая наземь, подминая под себя; от души приложил топорищем, и эльф затих, дёрнувшись лишь раз.
Слабо тявкнула Найда. Слабо и виновато, мол, прости, хозяин, не смогла.
– Ариша… молодец, – Лемех всё не мог отдышаться.
– Спасибо, батюшка, – сын опустил глаза. – Бежать отсюда надо, бежать скорее. Гриньку возьмём – и ходу!
– У меня кони рядом, – хуторянин наконец смог выпрямиться. – А что ж с… с Гринейто?
– Да что ж? – бесхитростно пожал плечами Ариша. – Угостить пришлось тем же дрыном. А то совсем сбесился, бедолага.
– А… а ты?
– А что я? Я для того и пошёл с ним, батюшка, чтоб приглядывать. Прости, что сразу не сказал, что лицедействовал… что говорил непочтительно. Он поверить должен был. Ну, и потом только и ждал, чтобы момент улучить.
Лемех только и смог, что хлопнуть сына по плечу.
– Последнее дело тут осталось. Оружие у них не забирай, а вот Борозду свяжи. Свяжи и давай ко мне на седло. Она нам щитом послужит, когда из чащи выбираться станем.
– Батюшка, ты уж не серчай на Гринькуто, он и впрямь не в себе, – жалобно попросил за брата Ариша. – Околдовала она его. И… а почему мы уходим? Почему только Борозду? Надо было б им глоткито перерезать.
Он закончил буднично, словно речь шла самое большее о том, чтобы забить давно откармливаемого кабанчика.
– Нет, Ариша. – Они ехали по узкой тропе, почти наугад, просто к краю Зачарованного Леса. – Нам отсюда выбраться надо, пусть живут. Они в нашей власти были, все трое – и мы их пощадили. Хорошо б, чтобы поняли – мы крови не хотим, но, если надо, на что хочешь пойдём.