«Я помогу сейчас, а ты потом, – сказала Тёмная Птица. – Или они убьют тебя прямо сейчас».
Полночь уже налетал, крутя мечом сверкающую мельницу, и некогда было перезаряжать самострел; но зато теперь у Лемеха оставалось лишь двое противников, потому что Гриня попрежнему скулил на земле, а Ариши не было видно.
Топор и тонкий клинок эльфа сошлись, Полночь атаковал с быстротой молнии, и Лемех, скрежеща зубами, подался назад. Месяц отчегото не торопился выстрелить вновь, вместо этого кинувшись к распростёртой на земле волшебнице.
– Прекрати, Лемех! – Полночь фехтовал с небрежным изяществом, тесня и тесня хуторянина. – Прекрати, это глупо. Тебе меня не одолеть, а я не хочу тебя случайно поранить.
Всё это он проговорил ровным голосом, совершенно не запыхавшись.
Лемех только и мог, что рычать в ответ. Меч проклятого эльфа, казалось, был всюду, мелькал то справа, то слева, то подныривал снизу, то грозил обрушиться сверху. Найда бросилась, норовя вцепиться в сжимающую клинок руку Перворождённого – тот с ленивой грацией уклонился, обрушив эфес собаке на голову.
Найда рухнула, словно убитая наповал.
– Не хотел, Лемех. Она будет в порядке, я её не убивал!
Проклятый эльф, проклятый – теснит, теснит, и умения бывшего наёмника не хватает. Лемех едва сдерживал атаки, не давая себя обезоружить.
Месяц так и стоял на коленях подле распростёртой Борозды; и Гриня, и Ариша не показывались.
Шаг назад, ещё один, ещё…
«Я помогу тебе, Лемех, – голос Тёмной Птицы становился всё настойчивее. – А ты поможешь мне».
Он не ответил – просто не успевал.
Месяц вдруг выкрикнул чтото поэльфийски, резко, встревоженно.
Глаза Полночи сузились.
– Прости, Лемех, не могу больше терять с тобой времени, – прежним спокойным голосом бросил он, словно и не размахивал мечом, словно и не сталкивалась сталь, словно хуторянин и не пытался раскроить ему череп тяжёлым топором. – Помоему, тебе следует отдохнуть.
Серебристый узкий клинок мелькнул раз, другой, ослепляя Лемеха отблесками, но прежде чем Перворождённый успел довершить начатое, откудато изза спины у него вывернулась фигура Ариши.
Могучий парень со всего размаха опустил увесистый корявый сук прямо на затылок Полночи.
Эльф так и застыл с разинутым ртом, глаза полезли из орбит. А потом медленно рухнул ничком.
– Батяня, цел? – подскочил Ариша. Лемех только и мог сипеть в ответ – грудь горела от нехватки дыхания, бок жгло болью. Он согнулся в три погибели, тяжело опираясь на топор.
– Батя? Не зацепило? Не ранен нигде? – это был прежний Ариша.
– Нет… сынок.
– Тогда бежим. Гриньку я потащу, – парень махнул рукой кудато к зарослям.