Марко нежно поправил ее волосы, упавшие на лицо:
— Милая, то, что ты сделала, было крайне смелым и самоотверженным поступком, заслуживающим глубочайшего уважения. Я не имел ни малейшего права тебя удерживать и тем более обижаться на тебя за твой отъезд. Я уверен, если спросить тех детей, становилось ли им легче от твоего присутствия, вряд ли кто-нибудь из них ответит отрицательно. Так что твои усилия не пропали даром. И раз уж мы заговорили об этом — кто-нибудь еще, кроме тебя, заразился лихорадкой?
— Четырехлетняя девочка. Но она уже поправлялась, когда я сама заболела.
— А как идет твое выздоровление? Что говорят врачи? — Марко наполовину не хотел слышать ответ: боялся, что перспективы могут оказаться неутешительными. Он затаил дыхание, ожидая, что она скажет.
— Они говорят, у меня нервное и физическое истощение. На самом деле я не подцепила ту лихорадку. Но там стояла такая жара, что это было совершенно невыносимо. А учитывая малое количество людей, приходилось работать намного больше, чем обычно. И в один прекрасный момент я просто потеряла сознание. Остальные рассказывали, что я бормотала что-то нечленораздельное и была словно бы в горячке. Я очнулась уже в больнице. Но, слава богу, это все уже позади! Еще немного отдыха, и со мной все будет хорошо. Мне уже намного лучше.
Марко внимательно посмотрел на нее. Глубокие тени под глазами и свободно болтающийся свитер говорили ему, что перспективы не так радужны, как Грейс стремится их показать.
— Ты надолго приехал? — слегка запнувшись, спросила Грейс.
— Неужели ты думаешь, что я способен прыгнуть в самолет и умчаться обратно в Португалию, оставив тебя в таком состоянии?
— Ну откуда я знаю, что ты собираешься делать! — Грейс снова взяла его за руку.
Марко так соскучился по ее прикосновениям, что ему казалось, что он мог бы стоять так вечно.
— Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Тебе, конечно, наверняка хватило перепадов моего настроения, но факт остается фактом. И я хочу попросить прощения за то, что все время приставала к тебе с разговорами о прошлом, как какой-то дотошный психоаналитик. На самом деле меня иногда просто заносит на поворотах. Хочется все исправить одним движением, но так ведь не бывает. За время болезни я осознала, что у меня намного больше общего с моими родителями, чем я предполагала. — Грейс слабо улыбнулась.
— Ты просто хотела мне помочь. И ты мне в самом деле помогла — научила смотреть в лицо своему прошлому, а не прятаться от него. Когда я увидел, как ты сама себя ведешь, то поразился твоей смелости и тоже захотел научиться так поступать.