Дженивра поднялась с диванчика. Рассчитанной вспышкой гнева Генри думал устрашить ее с высоты своего роста. Однако ее не так легко запугать. Она оперлась о низенький столик, стоявший между ними барьером.
— Я хочу, чтобы вы немедленно покинули мой дом, — произнесла она ровным голосом.
Представший перед ней Генри-хамелеон беспокоил своей способностью столь бессовестно примерять на себя чужие личины. Этот Генри был для нее незнакомцем, и она ему не доверяла. Он явился в качестве любезного жениха и внезапно превратился в разгневанного грубияна.
Генри придвинулся еще ближе, стол уже не сдерживал. Ей некуда было спрятаться. Дженивра гордо расправила плечи, напомнив себе, что в доме полно слуг.
Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки.
— Ты — ответ на сокровенные молитвы Эша. Он хочет жениться на тебе ради денег и поместья. Он уложит тебя в постель и бросит. Я же защищу от этой и всех напастей, моя сладкая.
Дженивра отбросила его руку, повторив:
— Я хочу, чтобы вы немедленно ушли.
— Попробуй заставь меня. — В голубых глазах Генри сверкнула настоящая жестокость, когда он схватил Дженивру за талию и притянул к себе. Ее пробила дрожь.
Он холодно усмехнулся и усилил захват:
— Возможно, стоит только попробовать то, от чего отказываешься, и ты изменишь свое мнение о браке. Я сделаю тебе приятно. Эш не единственный любовник в этом мире.
Дженивра со всей силы оттолкнула его, колотя кулачками его в грудь, правда, совсем не преуспела в своих стараниях освободиться. Она даже не догадывалась, насколько он силен.
— Оставь леди в покое, Генри. Она вполне недвусмысленно озвучила свои намерения, равно как и ты, — раздался ледяной голос.
Эш!
Генри отпустил так неожиданно, что Дженивра едва не упала на диванчик.
— Это не твое дело.
— Когда леди в опасности, это всегда мое дело. Похоже, мы уже через это проходили, Генри. — Эш оторвался от дверного косяка и мягкой уверенной походкой двинулся к центру комнаты, не сводя взгляда с кузена. Однако его слова были адресованы ей: — С тобой все в порядке, Нива?
— Да. — Затаив дыхание, она наблюдала, как мужчины принялись кружить друг вокруг друга в хищном танце. Комната явно им слишком мала. Перед внутренним взором Дженивры промелькнули картины фатальных разрушений в недавно отремонтированной гостиной.
— Ты ведь помнишь дочку помещика, а, Генри? — произнес Эш холодным насмешливым тоном.
В руке Генри из ниоткуда появился нож. Дженивра подавила крик, но Эш оказался быстрее. Тем же самым едва заметным движением, что она видела у мавзолея, он достал нож из-за голенища сапога. Это немедленно охладило Генри.