— Ну что, теперь мы на равных, братец? — холодно заметил Эш, сжимая в руках нож, полностью сконцентрировавшись на противнике. — Я не боюсь схватки. Насколько помню, в последний раз я вышел победителем.
О господи! Они собираются сражаться за нее на ножах в ее уютной гостиной. Дженивра вовсе не желала драки, но была не в силах ее остановить. Она не трусиха, но только дурак встрянет между мужчинами с ножами. Дженивра подавила вздох и забилась на диванчик, подальше от опасностей смертельной схватки двоюродных братьев.
Взгляд Генри дрогнул.
— Ты ведешь себя непозволительно для джентльмена, и я не собираюсь в этом участвовать. — Поступок труса, всегда выбирающего самый легкий путь.
Дженивра перевела дух. Если у Эша есть хоть капля здравого смысла, он позволит Генри вежливо удалиться. И действительно, Бедивер спрятал нож в сапог и одарил кузена тяжелым взглядом. Генри ничего не оставалось, как покинуть комнату, даже не попрощавшись.
Только сейчас Дженивра заметила, что Эш явился к ней с визитом, одетый весьма торжественно и элегантно. Белые бриджи заправлены в начищенные до блеска сапоги. Пальто сияет роскошными пуговицами, а видневшийся из-под него синий сюртук отделан золотым шитьем, подчеркивающим широкие плечи. Рубиновая булавка скрепляла снежно-белый галстук, изящно повязанный поверх V-образного выреза шелкового жилета. Его вид ошеломлял даже в подобных печальных обстоятельствах.
Эш заметил ее пристальный взгляд.
— Положение обязывает, так, кажется говорят?
Ох, равно как и обуславливает направление, которое могла принять их встреча. Сначала формальное послание, потом торжественный и чопорный вид… Похоже, Эштон Бедивер намеревался придать своему визиту официальный статус, что обеспокоило ее еще больше. Что он хочет этим сказать?
— Мои глубочайшие извинения, Нива. — Эш кратко поклонился. — Прекрасные женщины часто пробуждают в мужчинах самое худшее.
— Как и деньги, — с определенным хладнокровием заметила Дженивра, немного придя в себя. — Я не настолько наивна, чтобы поверить, будто вы с Генри сражались ради меня. — Они сражались за ее деньги, понимая, что победивший получит контроль над Бедивером. То, что раньше было известно только им, но не афишировалось, наконец-то вышло наружу.
Эш, казалось, не обратил внимания на заявление, самовольно уселся в кресло и пристально взглянул на нее.
— Прекрасно, в таком случае вы понимаете, почему теперь настоятельно необходимо, чтобы мы с вами, ради нашей же пользы, как можно скорее заключили брак.