Временами она видела такое же выражение на лице своего отца, и, когда это случалось, девушка знала, что он тоскует по своей родине, по друзьям и близким, по тому делу, ради которого он пожертвовал своей свободой.
— Может быть, теперь вы расскажете мне о той роли, которую я должен играть? — спросила она.
— Я как раз думал об этом, прикидывая, как бы тебе лучше все объяснить, — сказал лорд Линк.
Он в нерешительности уставился на огонь.
— Скажи мне, кем ты себя считаешь при твоем смешанном происхождении: испанцем, потому что твоя мать была испанкой, или британцем, как твой отец?
— Он всегда считал себя исключительно шотландцем, — поправила Вентура.
— И, если не ошибаюсь, называл иностранцами всех, кто проживает за пределами Британских островов, — заметил лорд Линк.
Вентура рассмеялась.
— Это правда. Как вы догадались? Когда он сердился на кого-нибудь, то всегда говорил: "Чего еще можно ждать от этих иностранцев?"
— Не сомневаюсь, что именно так он и говорил, — сказал лорд Линк. — Но ты не ответил на мой вопрос.
— Я не знаю, — нерешительно проговорила Вентура. — Все, кто окружали меня с детства, были испанцами, кроме моего отца. Здесь я провел всю свою жизнь, эту страну привык считать своей родиной.
— И тем не менее в действительности ты британец, — настаивал лорд Линк. — Ты можешь получить британский паспорт; ты сын своего отца и носишь его имя.
— Я часто думал о Шотландии, — тихо сказала Вентура. — Мой отец так много рассказывал мне о ней, что мне стало казаться, будто я сам побывал там. Я полагаю, что действительно должен считать себя подданным Британии, хотя мой отец и был изгнан из этой страны.
Она улыбнулась, но в то же время в ее словах прозвучала какая-то странная тоска.
— Я не прошу тебя стать врагом Испании, — сказал лорд Линк. — Я хочу лишь, чтобы ты сыграл небольшую роль, что тебе будет вовсе не трудно сделать.
— Какую роль? — поинтересовалась Вентура.
— Я хочу, чтобы ты притворился, будто не знаешь никакого другого языка, кроме английского. Ты так хорошо и бегло говоришь по-английски, что люди легко поверят, будто я привез тебя с собой из Англии, как Родерика Лейна.
Лорд Линк сделал паузу, потом продолжил очень медленно, словно тщательно подбирая слова:
— Я хочу, чтобы ты притворился, будто не понимаешь ни одного слова по-испански. Это означает, что тебе придется научиться и думать по-английски и даже в самый неожиданный момент, когда тебя что-то напугает или удивит, у тебя не должно вырваться ни одного испанского восклицания. Твой испанский должен быть полностью забыт. Но я хочу, чтобы ты внимательно следил за всем, что происходит вокруг; а когда меня не будет поблизости, запоминал, что говорят окружающие, и передавал мне все, что сочтешь важным. Ясно?