— Тише, девочка, тише, все будет хорошо. Успокойся. Кать, маленькая, пошли на колесо обозрения? А? Только перестань плакать. На тебя, серьезно, люди смотрят. Они думают, что это я тебя обидел. Я же не виноват, что у тебя нервы слабые.
Какой непривычный жанр — оправдание. И чего это он решил остаться со мной, а не уйти? Какой же он странный.
— Мисс, прекрати, иначе я, — его шепот защекотал ухо, — я буду к тебе приставать при всех.
Я глубоко вздохнула и отняла руки от лица, тыльной стороной ладоней вытирая мокрые еще глаза. Надо же — мисс Сдержанность плачет из-за одного и того же парня второй день подряд! Кей все-таки может гордиться.
— Молодец, — увидел, что я успокоилась, Кей и решил мне помочь вытереть слезы, однако я отвела его руку назад. Без него справлюсь. Ему это не понравилось. — Ну, ты и плакса.
Я истеричка, бери выше.
— Глупая, что ты разревелась? Объяснишь мне? Э-э-э, нет, — испугался он, увидев, что я опять шмыгаю носом, — не надо опять это делать!
— Я и не плачу, — через нос сказала я в ответ и добавила: — Я пить хочу. А ты мне не дал, когда я попросила.
— Сейчас все будет, малышка, — отвесил он шутовской поклон головой и исчез.
Его не было минут пять, и за это время я, сама от себя потрясенная, успела привести себя в более или менее приличный вид, только красные и припухшие глаза меня все равно выдавали.
— Вот, — протянул мне не самый дешевый здесь коктейль в высоком белом стакане Кей.
Я уж думала, он скажет какую-нибудь гадость вроде «упейся», но он только протянул мне трубочку. Надо же, не поленился купить коктейль, а не простую газировку. Жаль только, что эта штука молочная — от нее еще больше пить захочется потом. Но я с удовольствием выдула вкусный холодный напиток со вкусом клубники.
Кей — тоже, как коктейль из молока, клубники, сахара и мороженого. Выпьешь его — и жажда утолена необычайно вкусным и бодрящим напитком. Только вот после него вновь замучает жажда, и во рту пересохнет, и ты будешь мучиться…
Пока я медленно пила, парень внимательно рассматривал меня. Рассматривал со вкусом, вдумчиво. Может, ему денег жалко? Я молча вытащила купюры из сумки, которую все это время прижимала к коленям, и протянула ему.
— Это что? — подозрительно оглядел меня и деньги солист «На краю». Он успел поднять свою бандану и вновь ее натянуть — до сих пор боялся, что его узнают назойливые поклонницы.
— Деньги.
— Зачем?
— За коктейль.
— Ты дура? — рассерженно произнес он. — Убери, иначе я уйду.
Это почему-то испугало меня.
Какой он гордый!
Пингвин, наверное…
— Хорошо, — ответила я, засовывая банкноты обратно в карман сумки.