– Ничего, – бормотал Никита, – в помещении огонь разведем, только дверь приоткроем. Я такой шашлык из дичи организую – пальчики оближите.
Люблю грозу в начале мая. В середине и в конце тоже люблю.
Порывы ветра становятся ледяными и такими сильными, что гайки сносит, пыль и песок закручиваются в смерчи, бьют по глазам. Деревья шумят тревожно, ломаются мелкие ветви. Прямо под ноги, едва не ударив по голове, упала ветка тополя – с глянцевыми листьями и белыми «серьгами». Скоро пух полетит. Пахнет свежестью, пробирает до костей, инстинкты вопиют: в дом, придурок, в укрытие, под крышу, грядет буря.
Близится ночь. Гроза тоже рядом.
Короткими перебежками мы довольно быстро достигли вертолетной площадки. Вблизи было видно, что она давно заброшена – местами проросла трава, покрытие вздыбилось, валяющийся в стороне вертолет проржавел и явно не подлежал ремонту. Ветер набирал силу.
– Внутрь! – скомандовал Пригоршня.
Он срезал угол, подскочил к отдельно стоящему одноэтажному зданию с плоской крышей и дернул за ручку двери. Видно было, что створка поддается с трудом – ветер прижимает ее. Мы с Энджи подбежали к Никите. Друг уже заглянул внутрь:
– Чисто. Вроде склада.
Чувствуя себя героями фильма-катастрофы, нырнули в домик, и за нашими спинами хлопнула дверь. Тут же по крыше забарабанили первые крупные капли дождя.
Внутри было темно – пришлось включить фонари.
Домик оказался не домиком и не складом, а, скорее, ангаром, практически пустым: несколько канистр авиационного бензина, запчасти для вертолета – и все. Правда, в полу виднелась крышка люка, но я, памятуя недавно полученный опыт, не рискнул ее открывать.
Вентиляции и окон не наблюдалось, а Пригоршня уже четко настроился на пикник.
Стены были сделаны из листов гофрированной жести, поэтому стук дождя разносился, многократно усиленный, по всему домику.
Энджи вздохнула, скинула рюкзак, и повалилась на земляной пол, прикрыв глаза.
– Так дело не пойдет, – пригрозил Пригоршня. – Подъем. Будем окна делать.
Поднял «эмку» и начал стрелять в стену. Использовать винтовку в железном ящике – идея светлая и оригинальная. К тому моменту, как Пригоршня организовал «дымоход» мы с Энджи почти оглохли. Зажимали уши руками и материли нашего спутника. Когда стрельба стихла, грохот урагана показался нам колыбельной.
– Ну вот, – прокомментировал Никита, любуясь дыркой в дождливый вечер, – ща замутим костерок.
– Из чего? – поинтересовалась Энджи.
Пригоршня задумался. Утки, случайно им подстреленные, валялись у ног охотника. Разводить костер было не из чего. Взгляд кулинара упал на люк в подвал: