Троих его мучителей в зеленых брючных костюмах и масках возмездие настигло тут же. Один натовец лежал.
Видимо, эксперимент проходил во время Изменения, и человек погиб под ножом.
– Что там? – донесся голос Энджи. – Вы живы?
– Все нормально, – отозвался Пригоршня. – Тут лаборатория. Можешь спускаться.
Так вот, где их производили – идеальных солдат Америки.
В подвале, надежно заэкранированном от аномального излучения Зоны.
Вспомнилась история психиатрии: когда только отрыли лоботомию, по Америке колесили фургончики, в которых врачи быстро и дешево делали эту операцию. Подросток неуправляемый – добро пожаловать, сделаем тихим! Теща достала? Давайте к нам, больше не вмешается в ваши дела.
Хирургическим вмешательством в мозг пытались изменить желдаков. Изменили. Сделали послушными дебилами.
– Вот уроды, – возмутился Пригоршня. – Ты посмотри на его форму! Это ведь не зэк, а наш брат-сталкер, из группировки «Воля».
Сразу подумалось о том, сколько пропавших сталкеров сгинуло в аномалиях и погибло от лап мутантов, и сколько пали жертвами натовцев. Удобно устроились, натовцы. Не факт, что всех жертв эксперимента оставляли в живых, как желдаков. Себе я пожелал бы смерти. Представлю, что превращусь в дебила, и волосы дыбом встают.
Энджи задумчиво уставилась на подопытного, обхватив себя руками.
– Совсем оборзели.
– Ты что! – деланно возмутился я. – Они несут свет демократии нам, варварам.
– Ну его, – вздохнул Пригоршня. – Даже утки расхотелось.
Мы обыскали помещение, нашли еще несколько подсобок, в одной стояли автоклавы, во второй хранились медицинские инструменты и приборы, поросшие пятнами плесени.
– Ничего полезного, – резюмировал Пригоршня и громко чихнул. – Пойдем отсюда, сыростью воняет.
По лестнице мы поднялись наверх. За стенами гудел ураган. Барабанный бой капель дождя слился в монолитный гул.
– Рябят, – позвала Энджи, – мальчики, гляньте-ка!
Она сдернула тряпку, закрывающую дальнюю от двери стену, и за ней обнаружился арсенал. Мы, как во сне, подсвечивая фонариками, подбрели поближе. Аккуратно, рядами, стояли винтовки. На полках, как на витрине, разложены были пистолеты. Отдельно, в ячеистых ящиках, лежали гранаты.
И ножи, ножи на подставках…
И камуфло – «мультика́м», натовское родное, не что-нибудь, аккуратными стопками. Ботинки расставлены по размеру.
Пригоршня шумно сглотнул слюну:
– Мальчики и девочки, мы – в раю.
Даже мне, не армейскому, не фанатику разнообразного оружия, было видно, насколько все качественное. Да, наши «эмки» – очень и очень достойные образцы, наверное, лучшее, что можно купить за деньги в Зоне. Но здесь было собрано то, о чем мы только читали – натовцы не продают оружие на нашей территории. Были здесь штурмовые модульные винтовки «SCAR» бельгийского производства, с подствольным гранатометом и без, длиннодульные, изящные, черные. И для ближнего боя – с укороченным хищным стволом. И британские Enfield SA-80, длинноствольные, удобные в руках, выглядящие футуристически. И немецкие модульные карабины HK416, внешне похожие на бельгийцев, и американский «Бушмастер», в девичестве – «Массада», и пистолеты Heckler-Koch USP, универсальные, на американский рынок ориентированные, сорокового калибра, ничуть не хуже любимого моего «глока»; и американские Smith & Wesson «Military and Police» – тезки знаменитого, легендарного даже револьвера. И осколочные ручные гранаты M67 американского же производства… Были и немецкие гранаты – ручная наступательно-оборонительная DM51. И не по одной единице. Все это оружие я знал, но только по картинкам в сети и горячим обсуждениям на форуме…