Впрочем, дочь его действительно была хороша. Чистокровная ратка, высокая, светловолосая, с серыми газами, Фениала не казалась глупой гусыней, как большинство дочек местной знати. Тенгу отвели место за столом как раз напротив нее. После обмена церемонными кивками девушка, неожиданно для Тенга, спросила с чуть ироничной улыбкой:
«Господин наместник, а как обстоят дела с договором, что заключен с Салмаа? Имперский Государственный Совет уже утвердил его?»
«Что за дело может быть столь прелестной девушке до Салмаа и до Государственного Совета?» — попробовал отшутиться Тенг.
«Не увиливайте» — дочь хозяина на миг капризно поджала губы и сжала маленький кулачок, — но лишь на миг. Спустя этот миг Фениала уже вновь смотрела на Тенга с едва заметным ироничным прищуром:
«Вы ведь добиваетесь спокойствия на западной границе? А я знаю, кое-кто в Алате, да и в Урме, хотел бы толкнуть вас в новый поход, дальше, на Запад».
«А что там делать?» — Тенг картинно пожал плечами. — «У Салмаа нет городов, а лишь становища. Добыча там скудная, да и ту не особенно возьмешь, — они снимутся вместе со всем своим скарбом, откочуют вглубь степи, и ищи ветра в поле. Там без двадцати тысяч кавалерии и делать нечего».
Дочка широко улыбнулась и погрозила ему пальчиком:
«Опять лукавите? А их великолепные скакуны? Такая дань нам очень бы пригодилась! Вы явно поторопились отпускать пленных».
Она была неглупа, совсем неглупа, даже если и говорила с чужих слов. Было видно — Фениала понимает, о чем говорит.
«Сарын с окрестными землями нам важнее табунов салмаа. Он — замСк на наших южных границах, и теперь этот замок надежно заперт. Так что мною двигала отнюдь не торопливость» — возразил Тенг. — «Лошадей же проще купить, чем протягивать за ними руку в степь, как в капкан».
Девушка немного посерьезнела:
«И все же не все думают так, как вы. Я не случайно задала свой первый вопрос — Государственный Совет ведь до сих пор молчит, я угадала?»
«Они должны обдумать вопрос с точки зрения интересов всей Империи. Так или иначе, какое-то решение будет принято. И каким бы оно ни было, наш долг — его исполнить» — смиренно ответил Тенг, которого уже стало настораживать столь настойчивое упоминание о его возможных разногласиях с Имперским Государственным Советом.
«Ах, вы опять лукавите, наместник» — дочка всплеснула руками, и рукава ее платья приоткрыли эти холеные изящные ручки до локтей. — «Что может сделать Государственный Совет против воли императора, да продлятся дни его вечно? А все знают, что императрица к вам более чем расположена» — улыбку на лице Фениалы теперь можно было назвать скорее ехидной.