Но чем ближе я подходила к лестнице, тем меньше во мне оставалось решимости и тем медленнее становились мои шаги. Если из молельни я практически выбежала, не обратив внимания на предупреждающий окрик Гилберта, то сейчас едва шла, напряженно прислушиваясь к малейшему шороху.
Наконец, я остановилась у самой первой ступени. Нерешительно положила руку на гладкие, отполированные временем и множеством прикосновений перила и замерла, задрав голову вверх.
Лестница была залита ярким солнечным светом, струящимся из окон. Впервые за долгие дни ненастья тучи разошлись, продемонстрировав непривычные для этого времени года голубые небеса. Но это лишь усиливало общее ощущение странности происходящего. Я чувствовала себя так, будто попала в дурной сон, поражающий реализмом происходящего, и никак не могу проснуться.
Внезапно стало трудно дышать. Накатившая волна страха была настолько резкой, что я едва не упала – колени в мгновение ока ослабли и затряслись. Горло до такой степени перехватило спазмом, что воздух с трудом проходил в легкие.
«Да что такое происходит?»
Только эта мысль билась в моей голове с неимоверным отчаянием, словно дикая птица бьется о решетки клетки, рискуя разбиться насмерть. Я с такой силой сжала кулаки, что ногти до крови впились в ладони. Однако эта боль немного отрезвила меня, пусть и не полностью, но разогнав удушающий туман паники. По крайней мере, ко мне вернулась способность мыслить, и я вновь с опаской взглянула наверх. Почудилось, будто на фоне ярко освещенного окна между пролетами мелькнула чья-то темная фигура, но стоило мне моргнуть, как наваждение пропало. Я была абсолютно уверена: испытанный мною только что страх пришел извне, насланный кем-то. Скорее всего – магическим способом. Получается, этот загадочный кто-то не желает, чтобы я поднялась наверх. Боится, что я каким-либо образом помешаю происходящему там? Вполне возможно. Но тогда получается, что кричала действительно Анна.
И я сделала первый шаг, заставив себя не обращать внимания на новую волну ужаса, от которой сердце ухнуло в пятки, а затем рвануло к горлу и отчаянно застучало.
Чем выше я поднималась, тем больше мне казалось, будто я угодила в сон. Ощущение нереальности усилилось настолько, что, не выдержав, я сильно ущипнула себя за руку. Неполную минуту стояла, глядя на то, как наливается фиолетовым синяк, но при этом не чувствуя боли, затем вновь упорно принялась подниматься. Нет, кто бы ни пытался сбить меня с толку, у него это не получится! Я точно знаю, что не сплю. Анне нужна моя помощь, а значит, я приду к ней, чего бы мне это ни стоило.