Похлопав глупышку по щекам, я кое-как привела ее в чувство. Открыв глаза, оказавшиеся голубыми, она удивленно посмотрела на меня.
— Ах, зачем вы это сделали?
— Ну извини, — немного грубовато ответила я. — Машинально как-то вышло.
— Вы обняли меня машинально?
— А как, по-твоему, я должна была тебя держать? Зубами, что ли?
— Меня? Держать? Зачем?
Постепенно до меня стало доходить, что от пережитого шока у малышки случилась амнезия. Но вообще-то оно и к лучшему. Меньше ненужных слез и соплей.
— Как тебя зовут? — разжимая объятия, спросила я.
— Ира.
Шмыгнув носом, она поправила руками волосы и неуверенно улыбнулась.
Взглянув на небо, я увидела, что до рассвета осталось не больше двадцати минут, и, желая убедиться, что с новой знакомой всё будет хорошо, предложила:
— Давай провожу тебя домой.
Вместо ответа она смежила веки и потеряла сознание.
Ч-черт! Нет, ну надо же! До полного восхода солнца осталась самая малость, а я взвалила себе на шею неудавшуюся самоубийцу. Причем в полной отключке и с провалами в и без того девичьей памяти.
Вообще-то мы находились не в глухом лесу, и искушение просто оставить малышку на скамейке было велико. Но, наверное, не на пустом месте возникла у Экзюпери мысль о том, что «мы в ответе за тех, кого приручили». Да и у многих древних народов существовало поверье, гласящее, что спасший чью-то жизнь становится должником спасенного.
В общем, пустить дело на самотек я не могла по многим причинам. В частности, из пресловутой солидарности. «Самоубийцы всех стран, соединяйтесь», так сказать. Ведь меньше года назад я сама проделала нечто подобное. Плюс ко всему присутствовало опасение, что, придя в себя и вспомнив события, предшествовавшие нашему знакомству, малышка попытается повторить попытку. Ведь коль сработал выключатель, запустивший «зов смерти», то где гарантия, что девушка доживет до вечера?
Ну и, наконец, несмотря на свою сверхъестественную сущность, я всё же была женщиной. И, даже помня, что любопытство погубило кошку, очень хотела узнать подробности.
Мысли промелькнули в мгновение ока. Схватив в охапку обмякшее тело и, сообразив, где находится ближайшая больница, взмыла вверх. Рассвет еще не наступил, но я вся дрожала от какого-то первобытного испуга. И, даже зная, что солнечный ожог для гемоглобинозависимых не смертелен, покрылась холодным потом. Должно быть, для таких, как я, пребывание под палящими лучами равносильно купанию в проруби для нормального человека. Тоже не так уж и страшно, но бр-р. И хотя существуют клубы моржей, большинство людей всё же предпочитают естественную температурную среду.