За окном вовсю властвовал вечер. Сумерки сгустились, холодная туманная дымка поглотила жилые кварталы.
— Как долго я был без сознания?
— Неделю. Я специально поддерживал тебя в бессознательном состоянии, а то ведь ты парень непоседливый. Зато теперь — как огурчик.
Пропустив мимо ушей несколько шуточек в свой адрес, я поставил вопрос ребром:
— Каков план действий. Что теперь, после утраты артефакта, ты собираешься делать?
— А что бы сделал ты? — вопросом на вопрос ответил Диерс.
— Я бы свалил подальше отсюда. В Нигерию, блин, на родину твою. Где нет Герадо, волков Ирикона, артефактов и прочих головоломных проблем.
— Ну, родина моя на самом деле Заир, если тебе интересно. А Герадо найдет тебя хоть в Антарктиде, дай только время. Но твои слова не лишены смысла, хочу прямо сказать. Без какой-то дополнительной информации любой наш шаг может привести к трагедии. Той или иной. Но ни та ни другая нам не нужны. Посему мы отныне должны действовать cum grano salis[55], ибо omnia Roma venalia sunt[56], условно говоря. Кто наш враг, а кто союзник, остается лишь догадываться.
— Ты все же намерен найти Коготь?
— Естественно. Это моя миссия, моё, если хочешь, предназначение. И отчего-то я подозреваю, что некто в Актарсисе имеет представление, где Коготь находится в данный момент. И завтра я потребую веских объяснений и полной информации по порученной мне операции. The show must go on, dude. We have to over this stinkin' job[57]. Хотим того или нет.
— Шоу маст го он, — задумчиво пожевал я губами, повторяя сказанные вампиром слова. — Для тебя, Джонатан, это шоу, игра. Для меня же — дорога в никуда, в пасть неизвестности и, вероятно, смерти.
— Не горюй, в случае чего я позабочусь о девочке.
Пошутил Диерс, или же сказал совершенно серьезно, я не смог понять.
— Страшно подумать, сколько всего я пережил после знакомства с тобой, охотник, — тихо проговорил я, наблюдая, как уличные фонари один за другим разгорались в морозном тумане ниспадающей ночи. И почему уличное освещение включается не до наступления темноты, а после? У всех маньяков, бандитов, грабителей и иже с ними есть более чем достаточно времени для свершения своих грязных деяний под покровом темноты, пока горбатые фонари не разбавят мглу жидким, но всё же таким желанным светом. — Не представляю, что за интриганы сидят в Актарсисе и плетут настолько грязные игры.
— Слышь, приятель, как правильно произносится: тубаретка или табуретка? — не впопад спросил Диерс.
Я несколько секунд моргал и смотрел на умопомрачительную рожу в золотым кольцом в широком носу, пытаясь вычленить в его очередной фразе издевку. В конце концов, нехотя ответил: