— Она сказала что-то?.. О, говори, мой светозарный ангел!.. — Кристина усиленно заморгала ресницами в знак одобрения, и Веня угрюмо продолжал: — Ты надо мной сияешь в мраке ночи…
После этого дело пошло немного поживее. Реплики Джульетты стали более длинными, и, пока Кристина их произносила, зал сидел, не шелохнувшись. Веня тоже проглотил первое волнение, и теперь в его «игре» появилась даже некоторая пылкость.
Когда Веня дошел до слов «Я не знаю, как мне себя по имени назвать…», Кристина мгновенно вспомнила Монтану и почувствовала, как горло ей сжимает волна ярости. Наверное, если бы в эту секунду он подвернулся ей под руку, она бы задушила его собственными руками…
Кристина отбросила посторонние мысли и вновь полностью отдалась роли. Кое-как они с Веней добрались до финальной сцены с прощанием и поцелуем.
— «Ужель, не уплатив, меня покинешь?» — спросил, в кои-то веки подняв глаза от книжки, «Ромео».
Кристина вдруг представила себе, как Веня говорит эту фразу кому-нибудь из своих клиентов, и едва удержалась, чтобы не засмеяться.
— «Какой же платы хочешь ты сегодня?» — лукаво продолжала игру она.
— «Любовной клятвы — за мою в обмен».
— «Хм… — артистично пожала плечами Кристина. — Ее дала я раньше, чем просил ты… Но… хорошо б ее обратно взять!»
Дело неумолимо шло к поцелую. И вот в самый ответственный момент, когда Кристина уже собралась, балансируя на одной ноге, перегнуться через решетку, вдруг кончилась пластинка, и игла стала прыгать на месте, производя невообразимый скрежет.
— Черт бы ее побрал! — шепотом выругалась Кристина.
Надо было срочно что-то делать. В зале уже начинались первые смешки. И вдруг ее осенило.
— «В доме шум! — вскричала она, тревожно оглядываясь. — Прости, мой друг… Кормилица! Иду! Прекрасный мой Монтекки, будь мне верен! Но… подожди немного — я вернусь…» — И Кристина исчезла за решеткой, сорвав бурю аплодисментов. Никто из зрителей не догадался, что для того, чтобы спасти положение, Кристине пришлось опять пропустить несколько реплик.
Когда она вернулась, пластинка снова играла, оглашая сцену трелями и чириканьем. Началась сцена с бесконечными уходами и приходами сначала Джульетты, а потом Ромео. Веня уже читал текст с таким видом, будто был не рад очередному появлению на балконе своей возлюбленной. Возможно, это он подействовал на Кристину своим напряженным биополем, но только в один из «уходов» она с криком «Ромео!» запуталась в подоле своего длинного платья и, всплеснув в воздухе руками, с грохотом рухнула со скамейки.
В зале поднялся шум. Трудно было разобрать, каких возгласов было больше — возмущенных или сочувствующих. Однако Кристина быстро исправила ситуацию. Вылезая из-за решетки и поправляя спутанные волосы, она произнесла фразу, которой на самом деле у Шекспира не было: