— Это правда, лихорадка не настолько затуманила мой разум, как они думают. Но мне нужна твоя помощь. Они отравили меня.
На худом ястребином лице Кайана дернулся мускул.
— По его приказу?
Она покачала головой.
— Не думаю. Это на него не похоже. Но он чересчур доверчив.
— Он предлагал, чтобы тебя осмотрел его личный врач Филипп?
— Да, но я отказалась. Филипп ненавидит меня. Я сказала Александру, что не позволю ему даже прикоснуться ко мне. — Она разорвала повязку. — Посмотри сам, Кайан. Рана затянулась, но меня все больше охватывает какая-то всепоглощающая слабость, хотя мои силы, наоборот, должны восстанавливаться.
— А если ты заблуждаешься? Царь вряд ли похвалит тебя за самоуправство.
— Я могу доверять только тебе, Волку и моему отцу. Допроси лекарей. — Она откинулась на подушки и прикрыла глаза. — Еще одно. Я чувствую, что Александр подвергается большой опасности. Передай Птолемею, что мне необходимо встретиться с ним, как можно быстрее. Если у меня и есть друг среди людей Александра, то это именно Птолемей.
— А если он не захочет?
— Он должен.
— Я буду караулить за дверью. Ничего не пей и не ешь, кроме как из рук Волка.
— Спасибо, Кайан.
В его темных глазах мелькнул отблеск терзавшего его душу чувства, а затем он исчез, закрыв за собой дверь.
— Отнеси меня к окну, — попросила Роксана Волка. — Мне нужен свежий воздух.
Он осторожно взял ее вместе с одеялом, перенес в кресло у окна и распахнул тяжелые ставни.
— Только вдохни этот воздух, Волк! — произнесла Роксана.
Было очень темно, чтобы разглядеть горы, но она могла представить себе их вершины, коронованные снеговыми шапками и укутанные в покрывала зелени, падающие вниз, к глубоким долинам.
— Пришла весна, — шептала она, — а я лежу здесь, словно больной жеребенок.
Он нахмурился и знаком спросил, принести ли ей еды.
— Хочу козьего молока с вином, — сказала она. — Я так просто не умру, нет! Оставь меня.
Она прижалась лицом к подоконнику и дремала, пока Волк не возвратился с теплым молоком.
— Птолемей не появился? — спросила она. Он покачал головой. — Я так беспомощна, а Александр мне не доверяет. — Она сжала кулаки и прошептала самое грязное ругательство, какое только знала. Волк накинул ей на плечи шкуру тигра, чтобы защитить от холодного ночного воздуха. — Волк, я ни за что не стану женщиной в своем следующем воплощении, клянусь!
Он вышел в другую комнату и освободил самку леопарда от цепи. Акира с гортанным рыком вошла в спальню.
— Акира, иди ко мне, — позвала зверя Роксана.
Большая кошка принялась с любопытством обнюхивать ее, описывая носом круги в воздухе, а затем уткнула голову в колени своей хозяйки. Роксана стала почесывать широкую плоскую макушку своей любимицы у основания темных ушей. Рычание зверя перешло в низкое довольное урчание.