— Почитаю, но у себя, — ответил Василий. — Вы же ее все равно оставляете мне для передачи отцу.
— Я еще хотел сделать пометки на полях, но передумал. В личном разговоре можно сказать больше.
— Вы рискнете встретиться с отцом? — удивился Василий.
— Я готов рискнуть, — кивнул Алексей. — Я вам говорил, что все плохо кончилось, не сказал только насколько плохо. Ради того, чтобы такое предотвратить, можно рискнуть жизнью. И потом, здесь не вся книга, только две трети. И таких книг у меня несколько. А это история страны почти до конца века. Кроме того, есть информация по технике будущего, да и сам я очень много знаю. Постарайтесь донести до отца, что на добровольной основе он получит от меня гораздо больше, чем выбивая мне зубы в подвалах Лубянки или шантажируя женой. Я мог бы ограничиться этой книгой, только тогда даже ваша судьба изменится мало. Хрущев почти наверняка уже конченый человек, но Берия принимал в вашей судьбе не меньшее участие, и арестовать его должны только в конце июня. А если не будет Хрущева, может не быть и ареста. Понимаете? Хрущева ваш отец сотрет в порошок, но Берию не тронет.
— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, но ничего не могу обещать, отец с моим мнением мало считается.
— Ладно, — сказал Алексей, поднимаясь со скамейки. — Держите пакет. Поговорите с отцом, а потом мы встретимся, и вы скажете о результате. Если он решит воспользоваться моими знаниями, я готов ему служить. Только все материалы я отдам ему, а уж он пусть сам решает, кому можно доверить с ними работать. Говорю, чтобы у меня при обыске ничего не изъяли. Пусть проверяют, что я не несу оружие или взрывчатку, но потом все вернут обратно. Не стоит такое оставлять в посторонних руках даже ненадолго.
— И где же эта книга? — хмыкнул отец.
— Изъяла твоя охрана! — буркнул Василий. — Но я их предупредил, чтобы не лезли читать.
— Позови Алексея, — сказал отец.
Василий вышел и через пару минут вернулся вместе с Рыбиным.
— Не разворачивали? — спросил Сталин у телохранителя, кивнув на пакет в его руках. — Ну и правильно, давай его сюда. Оба свободны. А тебе – он посмотрел на сына – я позвоню.
— Продал двадцать монет, — отчитался Алексей. — Больше у них не было денег. Теперь нам нужно, пока еще гуляем на свободе, избавиться от лишних ценностей. Делать тайники в лесу под елкой не будем, а спрячем лишние драгоценности, золото и часть денег на чердаке какого-нибудь дома. И взять легче, и ничего не промокнет. А оружие я прятать не буду, все равно им никто, кроме меня, не сможет воспользоваться.