— Добивай! – крикнул за спиной Долина зритель.
— Кончай его! – вторил ему голос из другого конца зала.
Вскакивая со своих мест, зрители требовали, чтобы экзаменуемые прикончили протиста.
— Так его! – потрясая сжатым кулаком, заорал Савельев. – Валите тварь!
Долин покосился на инженера – тот был полностью захвачен зрелищем. Долин повернулся в другую сторону, к девушке. Дернув уголком губ, та покачала головой. В отличии от Савельева, Кнопа понимала, что увиденное ею было всего лишь банальным представлением. За стенами убежища все тренировки парней, вся их решимость и навыки не будут стоить ничего. Разделавшись с одним мертвецом, они стали уверенней в себе, но иллюзия превосходства – все равно иллюзия. Вреда от такого испытания больше, чем пользы. И ликующей, купающейся в овациях троице еще придется избавиться от ложного ощущения силы. После первой же серьезной стычки они быстро поймут, что протистов надо опасаться и избегать. Если, кончено, эти трое смогут выйти живыми из своей первой стычки с мертвецами за стенами убежища.
Пока вторая тройка выбирала оружие и входила в клетку, из которой уже убрали тело протиста, Долин склонился поближе к Швецу:
— Что ты знаешь про оружие Салищева?
— Ходят слухи, что научный отдел разрабатывает средство против зомбаков, и все. Больше никто ничего не знает. Даже многие ученые не в курсе, что задумал Хряк. Вместе с ним работают только его верные люди.
— И к чему такая секретность?
Швец состроил недоумевающее лицо.
Пока Долин раздумывал, что из себя может представлять оружие ученого, в клетку вошла вторая тройка. Они выбрали тактику и вооружение как у своих предшественников, среди парней имелась парочка здоровяков и убийство зараженного не вызвало у них никаких трудностей.
Когда обслуга клетки запаковала в пластиковый мешок руки и ноги разделанного протиста, к испытанию начала готовиться третья тройка. Этих парней Долин узнал сразу – один, получив от Боштана по ноге, все еще прихрамывал, лицо второго за забралом шлема украшало множество синяков, доставшихся ему от хромого. Ведущий назвал их имена. Первого звали Лицкевич, «хромого» – Патрекеев, «избитого» – Ивницкий. Он и стал лидером группы.
После краткого совещания парни решили придерживаться избранной предыдущими группами тактики. Взяв щиты, мечи и копье, они вошли в клетку. Понаблюдав, как их товарищи хоть и не без некоторых трудностей, но все же справились с протистами, троица чувствовала себя уверенно, казалась немного беспечной. А их командир, Ивницкий, даже позволил себе улыбнуться припухшими губами и, вскинув над головой копье, в ответ на крики публики победоносно потряс им.