Макс разжал руки. Я попыталась изобразить приветливую улыбку:
— Вы знаете, я очень известная актриса. Если вы смотрите телевизор, то должны меня узнать. Меня зовут Анна. Ну посмотрите на меня внимательно. Волею судьбы я попала в крайне неприятные обстоятельства. Я очень голодна и хотела бы горячего супа. Скоро я буду в Москве и обязательно скажу своему рекламному агенту, чтобы он вас отблагодарил. Он привезет вам деньги, кассеты фильмов с моим участием, массу журналов и календарей. — Я старалась говорить спокойно и убедительно. Мне почему-то казалось, что меня должны обязательно узнать и обязательно поверить.
И действительно, официантка повернулась в сторону кухни и крикнула:
— Маня, здесь двое сумасшедших суп требуют! Одна дамочка даже известной артисткой представляется! Я с порога заметила, что у них не все дома. Может, нальем им по полполовничка?
Видимо, Маня согласилась оказать благотворительность, и через несколько минут мы уже сидели за дубовым столом и торопливо глотали суп.
В желудке приятно заныло. Официантка смотрела на нас и бурчала себе под нос:
— Господи, сколько же вас развелось? От такой благотворительности по миру пойти можно. И шляются, и шляются… Между прочим, на тарелку супа надобно заработать. Но ведь вы работать совсем не хотите! Я бы добавки дала, если бы мужчина взял метлу и подмел двор, а женщина наш туалет хорошо вычистила.
Опустошив тарелки, мы направились к выходу. В дверях я обернулась и одарила официантку лучезарной улыбкой:
— Спасибо за ваше гостеприимство. Как обещала, я пришлю человека. Он привезет деньги и подарки.
— Кого ты пришлешь? — ехидно усмехнулась официантка, надраивая тряпкой барную стойку.
— Своего импресарио.
— Не забудь трех прислать.
— Трех у меня еще нет, да и ни к чему их столько держать. Один неплохо справляется со своими обязанностями.
— Ты бы лучше туалет помыла, а не агентов рассылала, — злобно прошипела официантка и удалилась на кухню.
Мы с Максом переглянулись и направились к машине.
Чем ближе мы подъезжали к Москве, тем сильнее билось мое сердце. Временами я посматривала в боковое зеркальце и с ужасом отводила взгляд. Опухший нос, отечное лицо. За эти дни я похудела, только это пошло мне на пользу. Вид у меня был болезненный. Макс тоже осунулся и будто постарел. Седые виски… Я даже не знаю, такими они были или седина появилась сейчас. Оба мы не блистали молодостью и красотой.
— Макс, еще немного, и мы будем в Москве. Какое у тебя ощущение?
— Ощущение одно — мы остались живы.
— Я, наверное, выгляжу просто отвратительно?