— На твоем месте, Брин, я бы отвела дам на ланч в «Бэлл», — посоветовала Сара, шагнув вперед. — Там всегда прекрасно кормят.
— Да, и, пожалуйста, не торопите их, — лукаво улыбнулась Верити. — Помните, что мы, женщины, не любим проглатывать еду наспех.
— Поверьте мне, я позабочусь о том, чтобы в этой поездке никто не пострадал. И, — добавил он, снова прижавшись губами к ее уху, — я позабочусь также о том, чтобы увидеться с вами позже.
Казалось, он собирался что-то добавить, но, подумав немного и попрощавшись с Сарой, сел в свой красивый экипаж.
Как только Брин отдал лошадям сигнал трогаться, Верити с облегчением вздохнула. Повернувшись, она увидела, что Сара смотрит на нее не то чтобы с неодобрением, но довольно удивленно.
— Вы действительно не очень заняты, Сара? Я вполне могла бы найти себе занятие сама до тех пор, пока не вернутся наши любители путешествий. Вам ведь теперь придется уделить внимание еще и миссис Фэннер, и графине.
— Разумеется, и я с удовольствием покажу вам и дом и окрестности.
После такого заявления Верити уже не испытывала угрызений совести и в течение следующих нескольких часов неторопливо изучала комнаты этого дома, который был воплощением элегантности и комфорта. Короткий визит в детскую позволил ей познакомиться с Хьюго Рэвенхерстом, громогласным двухлетним карапузом, который уже проявлял несомненные признаки унаследованной знаменитой хмурости своего отца, а также с новым членом семьи, крепко спящим в колыбельке. Экскурсия закончилась в библиотеке — убежище хозяина дома. Эта комната, казалось, носила отпечаток личности своего владельца: солидного, надежного и мужественного.
— Брин был тут утром, — заметила Сара, сморщив нос, и распахнула одно из окон, чтобы проветрить помещение. — Он приобрел привычку курить эти ужасные манильские сигары, когда был на Пиренейском полуострове, а Маркус потакает его слабости.
Верити слушала вполуха. Ее внимание было приковано к портрету хозяев дома, висевшему над камином. Она не смогла сдержать легкой улыбки, вспомнив портрет Маркуса Рэвенхерста в галерее. Тот портрет был написан, как она предполагала, несколько лет назад. На этом портрете его черты казались не такими суровыми и выглядел он как человек, довольный своей жизнью.
— Мне кажется, вы сделали своего мужа более мягким, Сара, — заметила Верити.
— Это очень хороший портрет. — Любовь, которую Сара испытывала к мужу, светилась в ее глазах. — Да, он изменился в течение прошедших нескольких лет. Он стал гораздо терпимее, но это не только моя заслуга. Дружба с Брином многое значит для него. Они скорее похожи на братьев!