- Адам – прекрасный мальчик. Тебе повезло с ним. – Она заправила волосы за уши. – Как Шелли?
Дилан открыл рот, чтобы просить: «Кто?», но спохватился. Отодвинув в сторону простынь, служившую дверью в палатке, он посмотрел на Уолли и Адама.
- Она сильно порезалась. Докторам пришлось восстановить некоторые сухожилия, но все будет в порядке. Она сможет попасть домой к утру.
Мальчики лежали на груде простыней и спальных мешков, свернувшись в клубки, как медвежата в спячке.
- Думаю, это хорошие новости.
- Мне кажется, Шелли справляется лучше Пола. Он ведет себя так, будто убил ее, - Дилан опустил край простыни и посмотрел на Хоуп. – Я не был тут, когда Шелли рожала мальчиков, но она сказала, что Пол бегал и плакал, когда они появились на свет.
- Разве ты не бегал и не плакал, когда твоя жена рожала Адама?
Он не стал поправлять ее, говоря, что Джули не была его женой.
- У меня не было времени. Я едва успел доставить Джули в госпиталь, прежде чем он родился.
- Короткие роды?
- Длинная дорога. Мы навещали ее отца, - Дилан подошел к Хоуп и посмотрел на рисунки на кофейном столике. – Адам родился в тамошней больнице.
- Он говорил сегодня о маме.
Дилан поднял глаза:
- О Джули? Что он сказал?
- Только что она живет в Калифорнии, и у нее светлые волосы, которые раньше были каштановыми.
Определенно настало время сменить тему.
- Ты оправилась от своей встречи с устрицами Скалистых гор?
- Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.
- Что ты хочешь знать?
- Чем твоя бывшая жена зарабатывает на жизнь?
Глядя ей прямо в глаза, Дилан солгал:
- Она официантка.
- О, - Хоуп присела на подлокотник дивана, и меж ее бровей появилась морщинка.
- А теперь скажи мне, оправилась ли ты от устриц.
- Едва ли. Если бы кто-нибудь сказал мне, что есть люди, которые на самом деле едят эти штуки, я бы никогда не поверила. Это слишком извращенно.
По крайней мере, когда она говорила об этом сейчас, она не визжала и не бледнела, и не выглядела так, будто ее сейчас стошнит. На самом деле, в уголках ее губ играла улыбка. И Дилану это нравилось. Нравился звук смеха Хоуп: женственный и немного хриплый. Нравился настолько, что шериф открыл рот и выдал ей второй по величине секрет из тех, что знал. Секрет такой постыдный, что никто в их семье не говорил о нем. Даже на День благодарения, когда они собирались все вместе и дразнили друг друга.
- Если ты думаешь, что это извращенно, то тебе надо познакомиться с моим кузеном. Он умеет гипнотизировать куриц.
Брови Хоуп взлетели, и она посмотрела на него, будто он сошел с ума:
- Как?