— Доброе утро, — сказала она приветливо, входя в комнату. — Я думала, ты не любишь Моцарта. Дома ты его никогда не играл. — Она остановилась, чтобы поцеловать его в макушку. — Что это ты внезапно стал сходить с ума по Моцарту?
Тут она взглянула через плечо и увидела, что Мэриджон сидит на подоконнике и наблюдает за ними.
Джон зевнул, решил отказаться от классической музыки и заиграл «Ты опять выиграл» Флойда Крамера в аранжировке Нэнка Уильямса.
— Завтрак готов, дорогая, и ждет тебя, — сказал он лениво. — Джастин в столовой, он покажет тебе, где что.
— Спасибо.
Сара медленно вышла из комнаты и направилась к столовой. Не будучи в состоянии объяснить причину словами, она чувствовала себя подавленной и сбитой с толку. Это ощущение как бы набросило тень на утро. Она открыла дверь в столовую и поняла, что есть ей не хочется.
— Доброе утро, — сказал Джастин. — Ты хорошо спала?
— Да, — соврала она. — Очень хорошо.
— Будешь кашу?
— Нет, спасибо. Только один тост.
Она села, глядя, как он наливает ей кофе, и внезапно вспомнила разговор, подслушанный вчера вечером.
— Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь горячего? — вежливо спросил он. — Есть сосиски и яйца — на подогретой тарелке.
— Нет, спасибо.
В отдалении опять заиграл рояль. На сей раз американской кантри-музыке была дана отставка, исполнитель вернулся на классическую территорию, представленную прелюдом Шопена.
— Ты собираешься рисовать сегодня утром. Джастин? — спросила она.
— Может быть. Я еще не решил наверняка. — Он осторожно посмотрел на нее поверх «Таймс», а потом небрежно размешал сахар в кофе. — Почему ты спросила?
— Подумала, не заняться ли и мне тем же самым, — сказала она, намазывая себе мармелад. — Я собиралась проконсультироваться с тобой по поводу наиболее подходящих видов для пейзажей акварелью.
— Понятно. А отец?
— Очень похоже на то, что он собирается устроить себе музыкальный утренник.
— Да, — сказал он, — пожалуй, ты права.
— Мэриджон играет на рояле?
— Нет, вроде бы не играет.
— А… рояль прекрасно настроен.
— Да, — сказал Джастин, — но она же знала, что он приедет.
— До вчерашнего вечера она не знала наверняка.
Он изумленно уставился на нее.
— Да нет же, она знала задолго до того. И на прошлой неделе вызвала настройщика из Пензанса.
Вспышка тревоги была такой силы, что ей стало больно. Сара сделала большой глоток кофе, чтобы успокоить нервы, и стала намазывать мармелад на тост с маслом.
Музыка смолкла. В коридоре послышались шаги, и в следующее мгновение Джон вошел в комнату.
— Как ты сегодня, дорогая? — спросил он с улыбкой, поцеловал ее и подошел к окну, чтобы выглянуть в сад. — Я не успел спросить тебя раньше, ты так быстро ушла… Чем ты хотела бы сегодня заняться? Уже придумала что-нибудь?