«Моя леди, я искренне огорчен, что некоторое время мы не сможем видеться. Я покидаю вас, чтобы подготовить остров к визиту вашего короля. Вы сможете получать любые удовольствия до моего возвращения, которое, я надеюсь, будет быстрым». Дальше следовала затейливая подпись Исаака.
Пока восхищенная Ксанф надевала драгоценные камни на ее шею и запястье, Иден обдумывала послание императора. Приготовление острова к визиту Ричарда могло означать только приготовление к войне. Она почувствовала укол страха. Поддерживаемый мечами ислама, Исаак вполне мог одержать победу в этой войне. А такую помощь он несомненно получит: для Саладина было бы чрезвычайно выгодным разгромить флот Ричарда прежде, чем тот достигнет Святой Земли.
Она поднялась с постели, подошла к окну и взглянула на голубую бухту. Галера по-прежнему виднелась позади недружелюбных скал. Глаза Иден расширились: что-то на галере изменилось. Радостно вскрикнув, она поняла, что стало по-другому. Джоанна подняла на главной мачте свой личный флаг. Это означало, что она на борту и пока флаг будет поднят, королева Сицилии будет там оставаться.
Переведя взгляд на берег, она увидела, что там тоже произошли изменения. Пустынную до недавнего времени полосу пляжа усеивали суетившиеся фигурки, каждая из которых трудилась с бешеным остервенением. Это были вездесущие гвардейцы Исаака, и они возводили что-то вроде стен из дерева и камня. Приглядевшись, она поняла, что они используют обломки английских кораблей и куски скал, упавшие сверху. Они складывали их в укрепления. Против кого? Конечно, не против моря. Похоже было, что Исаак намерен хорошо подготовиться к встрече гостей. Следующие несколько дней со все возраставшим страхом и огорчением Иден наблюдала, как поднимается стена на берегу. Эта стена становилась угрожающим символом безнадежности ее положения. День за днем она росла, лишая Иден надежды на освобождение.
Уже пошла третья неделя ее заточения, когда Иден начала от нечего делать прикидывать в уме различные способы побега. До сих пор у нее не было даже малейшей возможности. Ее все время держали взаперти. Даже для облегчения естества был предусмотрен закрываемый люк за занавеской в углу комнаты. Можно было предположить, что ей удастся побороть хрупкую Ксанф, но за дверьми постоянно дежурили трое вооруженных стражников. А если бы она вздумала выпрыгнуть из окна, то неминуемо разбилась бы насмерть на острых камнях. Попытавшись проникнуть в сточную трубу, она бы застряла и сгнила там, поскольку и люк и сам сток были слишком узкими.