Когда появилась Ксанф с тяжело нагруженным подносом, даже предполагаемые посягательства императора отступили на второй план. Она никогда не была так голодна. На подносе находилось блюдо с рисом, приправленным овощами и специями, перемешанным с сочными кусочками мяса, таявшими на языке. К нему было подано несколько пикантных соусов и тонко нарезанные ломтики хлеба, почти белого, с дырочкой посередине. Вино было крепким, яркого рубинового оттенка, оно отвлекло Иден от печальных мыслей. К тому моменту, когда она съела все, что смогла, закончив восхитительными свежими апельсинами, ее голова затуманилась, и она могла думать только о сне.
Она сонно вскарабкалась на кровать, и последнее, что она запомнила перед тем, как провалиться в забытье, было висевшее над ней большое, прекрасно отполированное зеркало, укрепленное на столбах балдахина, по которым скакали и преследовали друг друга толпы богов и богинь. Она встретила свой собственный удивленный взгляд и почти мгновенно уснула.
Сновидения, посетившие ее той ночью, были отрывистыми и бессвязными. Как ни странно, в них не присутствовал Исаак Комнин. Вместо него фигурировал Стефан, и она вместе с ним, в первые дни их супружества. Она видела дорогое сердцу лицо, плывущее над ней и озаренное любовью. Он был готов овладеть ею, каждая частичка ее изголодавшегося, истомившегося тела тянулась к нему… и вдруг он пропал. Стефана больше не было, его сменило другое лицо, сардоническое и отчужденное, его холодные застывшие черты отказывали ей в наслаждении… однако в глубине прозрачных глаз она различила какое-то обещание, которое было очень важным для нее, но которое она не могла понять. Она должна узнать, что все это значит! Должна! Но, увы, так же, как прежде со Стефаном, видение стало быстро расплываться, и лицо исчезло, прежде чем она сумела распознать черты или понять его намерения.
Когда, уже довольно поздно, она проснулась, хорошо отдохнувшая, она в первый момент не сразу сообразила, где находится: на корабле, на берегу или на холодном полу темницы — так быстро менялась ее судьба. Потом она увидела над собой отражение, и сразу же все стало ясно.
Итак, он не приходил. Иден вновь горячо поблагодарила святую Магдалину. Вскоре улыбавшаяся Ксанф подала ей завтрак. Вместе с хлебом, вином и холодным мясом на подносе находилась маленькая коробочка сандалового дерева. Заинтригованная энергичным кивком Ксанф, она открыла ее и ахнула от удивления. Внутри, на маленькой шелковой подушечке, лежали изумруды, которые Джоанна подарила ей в Мессине. Исаак, несомненно, забрал их из добычи, награбленной на берегу. Она не могла не восхититься игрой фортуны, которая вернула ей драгоценности. Рядом с ними она заметила тонкий свиток пергамента и немедленно сломала печать.