Без особых усилий стянув сорочку, удерживая Бетани коленями, Трейс отбросил рубашку в сторону. Им владело острое желание, его сжигал чудовищной силы огонь, притушить который он мог, лишь доказав ей, что она хочет его не меньше, чем он ее. Он не собирался овладевать Бетани против ее желания. О, нет, она пройдет вместе с ним весь путь до конца, до болезненной пустоты внутри прежде, чем он принесет удовлетворение обоим.
По-прежнему удерживая ее запястья, он без труда добился, чтобы на розовой поверхности ее грудей появились твердые бутоны. Он потрогал сначала один, потом другой, зажимая их большим и указательным пальцами, а потом, склонившись, взял в рот сосок, слегка покусывая его зубами, пока девушка не начала судорожно ловить ртом воздух. Она выгнулась и попыталась оттолкнуть его ногами.
— Пожалуйста! О Трейс, пожалуйста, не надо!
Не обращая внимания, он продолжал, пока она не скорчилась, чуть не рыдая, потом его внимание переключилось на пульсирующую у ее шеи жилку. От нежных поцелуев Бетани охватила дрожь.
Она чувствовала себя так, словно ее положили на костер. Тело ее изменило ей, и ей почти хотелось этого. Все что угодно было лучше той ноющей пустоты, которая терзала ее на протяжении последних шести месяцев. Даже унизительное поражение. По крайней мере, теперь она испытывала крайнюю степень обострения чувств, а это лучше, чем нудное безразличие.
Но несмотря на предательскую готовность тела уступить, Бетани не собиралась сдаваться без борьбы. У нее еще сохранилось уважение к себе, чувство собственного достоинства, и она не могла позволить Трейсу полностью проигнорировать это. Он должен уважать ее, видеть в ней больше, чем просто горячее страждущее тело. Нет, она не может настолько все упростить для него, пусть исход и неизбежен.
Трейс почувствовал, как решительно напряглось ее тело, возобновляя попытки сопротивления. Приподняв свое стройное тело, чтобы накрыть ногой ее бедра, он лег на бок и руки его нарочито медленно начали исследовать все доступные участки ее тела, к которым ему хотелось прикоснуться.
Гордость не позволяла Бетани снова умолять его, и она крепко сжала губы. Трейс языком попытался раздвинуть их. Когда она не поддалась, он взял ее за подбородок, пытаясь пальцами развести ей челюсти. Бетани немедленно получила преимущество, ощутив безудержную радость от способности бороться с ним. Ее маленькие белые зубки мертвой хваткой впились в его палец.
Выругавшись, Трейс попытался отстранить ее от себя. Это ему не удалось, зато зубы глубже впились в кожу. Он хотел было ударить ее по лицу, надеясь, что от неожиданности она отпустит его, но передумал. Ему не хотелось поднимать руку на женщину, даже если это была мегера.