— Ого, знакомый пейзаж! — отчего-то весело присвистнула Маруська, глядя, как я ошалело хлопаю глазами, уставившись на открытую дверь. — Значит, и тебя не миновала чаша сия? Не расстраивайся, Славик, это должно было случиться рано или поздно.
Хорошее утешение, ничего не скажешь! Но я все равно не понимала — почему? Почему забрались ко мне, если копье уже нашли у Маньки? Может, искали другие вещицы из венской коллекции? Господи, да что же там было?!
Тем временем Маруська куда-то испарилась. Слабо удивившись, я с замиранием сердца переступила через порог своего дома, всегда казавшегося мне надежной крепостью.
— Есть здесь кто-нибудь? — задала я довольно бестолковый вопрос. В самом деле, если в квартире кто-то и есть, едва ли он станет радостно размахивать руками и кричать: «Сюрпрайз!» А если никого нет, то и спрашивать нечего.
Разумеется, мне никто не ответил. Отчего-то я побоялась включать свет и продолжала двигаться в полутемном пространстве, освещаемом лишь тусклой лампочкой с лестничной клетки. «Странно, а лампочку почему-то не вывернули», — отстраненно подумала я и тут же почувствовала, как на мое плечо легла чья-то тяжелая рука. Я зажмурилась, а отожмуриться не смогла, — наверное, сознание потеряла. Впрочем, мое «небытие» продолжалось недолго. Словно из самовара до меня донесся знакомый голос, отдаленно напоминавший Маруськин:
— Ты чего в темноте сидишь, Славик? А у меня послание от воров! Гуманные люди, честное слово — больше ничего не сломали. Правильно говорил Леонов в «Джентльменах удачи»: вежливость — лучшее оружие против вора. Вот смотри, что написали: «Кольцо нам без надобности, можешь обменять его на литр молока». Ну, это они, пожалуй, загнули. Колечко, пожалуй, на пару литров хорошей водки потянет. Так я не поняла, ты почему свет не включаешь?
Щелкнул выключатель. Сквозь мои веки просочился свет, но я не спешила открывать глаза. Боялась, наверное, увидеть печальную картину разрухи.
— Это несправедливо, — разочарованно протянула Маруся и совсем по-детски обиженно шмыгнула носом: — Все-таки несправедливо устроена жизнь: одним все, а другим — хрен с прованским маслом!
Слова подруги меня заинтриговали, и я осмелилась приоткрыть один глаз. Второй незамедлительно распахнулся сам. Не поверите, но квартира была целехонька! Ни тебе развороченной мебели, ни вывернутых наизнанку шкафов, ни мусора на полу. Даже хвостик «Докторской», оставшийся от ужина, уцелел! Именно это обстоятельство почему-то напугало меня больше всего.
— Мань, что же это, а? — жалобно спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. — Ничего не понимаю. Почему здесь порядок, а дверь открыта? Может, их спугнул кто? Или мы сами ее не… того, не закрыли?